Космическая реальность была для эмзиноидов сродни «котлу впечатлений» из которого они черпали самобытное чувство достаточности внешних признаков своей степенной самостоятельности. Испокон им казалось, что небо хранит тайну, но эта тайна как спрятанное сокровище, которое только ждет быть найденным, откопанным, и переправленным в склады социально общественного «храма достоинства», космос, со всеми своими звездами, удаленными галактиками, туманностями странных очертаний и всей светимостью ночного купольного театра, будто укладывался к ногам, призрачными тенями их собственных рослых фигур, немигающими глазами глядящими момент вселенского покоя, что весом всей непостижимой тишиной их грядущих свершений. Они будто знали, что пространство уступчиво примет их шаг, возьмет в себя, и в прозрении или неведении, они пойдут, также, как обошли уже весь мир, свой собственный мир, вдоль и поперек, только тут пойдут совершенно прямо, до конца всей возможности движения, пока оно станет неодолимым в расстоянии, или попросту нереальным.
Ясность взгляда, озаренного чистым разумом, сильным и прихотливым к мелочам самобытности. Устроение жизни, как принцип всяко достаточного промедления, перед уверенным побуждением свершения. Мысль о том будто текла кровью в теле, трепыхалась в сердце, была более осознания самостоятельности. Она была песней твердынь, отголосками ветров, стонами земли под ногами, всей планетарной громады, что замедленно поворачивается по своей оси, открывая им, смотрящим, все более красот бесконечности. Стоя так, и наблюдая «вечность», эмзид чувствовал единство планеты, во всем ее природном значении, совершенство мира, что блуждал в себе тенями предумышленности и расчетливого промедления, за которым таился бросок вперед, уверенный и стойкий, неколебимый, но поступательный во всем дерзновении, а значит, не суетливый никак, а самый настоящий и сулящий будущее. Правильное будущее, в котором нет ошибок, а если и есть, то они кладутся под шаг, раздавленные уверенностью.
Города сплетались меж собой как древесные ветви в густом лесу, уходя под поверхность, но некоторые поднимаясь на сотни метров, взятые колоннадами снизу, подпертые, держащие продольные парами и тройками площадки, на которых теснились производственные и научно-технические комплексы, ибо эта высота была продиктована никак не какой-то практической целью, что могло показаться странным, судя по их ментальности, а причинами этического свойства, ибо все высокое нужно и располагать соответствующе. Когда-то некий философ произвел сентенцию «порядка свойственности», своего рода учение, которое наименовалось «Учением Павших». Глубина мысли сего трактата до сих пор потрясала умы, особенно молодых, у старшего же поколения вызывала культурологический трепет.
Города, таким образом, пересекались, перехлестывались, но почему же эмзиды не считали такое узлование городов чем-то единым в определенном месте планетарного участка? И, наверное, потому, что такой принцип, по той же системе философского учения, исключал размежевания среди всего населения планеты, предупреждал вероятность «этнического» раскола, хотя этнос испокон был только один, никоим образом, издревле, даже намека не было на разобщенность, культура была единой, проблемы сообщений друг с другом не было, так как происходил активный обмен знанием, а расстояний для них как бы не существовало, они не склонны были замечать их. Города перехлестывались, смешивались, и одновременно оставались разнящимися структурами поселений, и вот полоса застроек ушедших под землю стержневыми байлами, и наперерез ей взлетным скачком продольная будто самому небу площадка изгибом вверх, будто змея что переползает трубу. И это разные «зоны коннотаций», в их понимании городов в прямом смысле не было, как отделенных нагромождений по разным местам планеты упорядоченного жилищного благоустройства. Только «зонконы», но это лишь слабый, и не совсем уместный подгон под человеческий язык, там у них было другое, цельное и самостоятельное слово. Но, тем не менее, пусть будет привычно для слуха: «город».
Экономический институт развивался по принципу «эффективной достаточности», по строгой и весьма продуманной системе учета, начиная с простейшего, и заканчивая самым сложным, общепланетарным.
Они сохранили от первобытнообщинного строя вполне здоровую атмосферу «локтевого содружества», то есть, чувство локтя было развито весьма хорошо, межличностные конфликты разрешались скрупулезно и на общую пользу, то есть, при таковом конфликте не учитывался интерес неполадивших сторон. И в принципе, это все, что нужно здесь знать про юридический сектор цивилизации Эмзиноидов.
Экономика, таким образом, что обширно, что в мелочах, становилась в веках утонченной системой мер достаточности.
Это значит, если, к примеру, для строительства дома нужно пятьсот кирпичей-блоков, что рассчитано по плану, то будет выдано кирпичной мастерской только такое количество. Никто не даст больше, даже если часть кирпичей провалится по дороге... пропадет, упав с горной дороги в океан (тут важнее, что не пострадал никто, прежде беспокойство об этом). А то что часть кирпича невозвратно пропала, никак не сможет потревожить распорядителя мастерской, ибо по представленному плану было затребовано определенное количество, оно было выдано, значит, дом должен уже строиться.
Такая категоричность может показаться «неимоверной тупостью», и на Земле именно так бы и воспринималось: «Ну как вы не понимаете! кирпичи же упали в пропасть!». Соответственно, строить не из чего. Значит, нужен новый, утвержденный или одобренный «Советом Сообществ» — это единый на многие территории орган управления в прошлом — план постройки, с затребованием определенного количества строительных изделий, ровно столько, сколько необходимо под самую крышу, если речь о кирпичных блоках. И может показаться странным, чтобы некий высокий орган управления, правда, он имел свои представительные конторы на территориях, решал вопросы о строительстве отдельного дома. И это не совсем так, он не решал такое, вернее, цель была не в том, его заботило состояние социальной укомплектованности аспектами четкого равновесия, будь то в плане межличностных нестыковок в населении, или же по неким материальным нюансам, как в случае строительства. Посему, вот таким образом, постепенно сложилась, сформировалась весьма тонкая и умудренная система учета, она была многомерна, понималась целиком лишь весьма недюжинными умами, но была четко сформулирована в «Кодексе Ориентиров», который умещал в себя прежде всего социально-экономический ориентир, что-то вроде конституции.
К слову, что такое «деньги» эмзиды бы вообще не поняли.
Их экономическая стратегия, по некоторым, хоть и субъективным, оценкам, гораздо превосходила нынешнюю земную. Ибо они не знали так называемых «экономических кризисов», у них не бьло проблемы перераспределения материальных благ, перепроизводства, и всякого иного рода «пере». Посему, развивались устойчиво и наступательно, как пески наступают на жилые кварталы, что расположены близ обширных пустынных пространств.
Прошло несколько месяцев. Аклод подал уведомление в космотехнический распределитель, это был не совсем институт, или некое иное, может быть менее значимое, образовательное учреждение, это был распределитель, где прежде всего выяснялась принадлежность, личная, профессиональная, выявлялись «особые склонности»; и конечно же, всё «такое» производилось еще в школе третьего уровня, иногда программа выявления склонностей применялась к учащемуся и на втором уровне, но, тем не менее, сего было недостаточно, так как в распределителе относились к вопросу весьма научно и чрезмерно скрупулезно. Это был космотехнический, те, к примеру, кто имел желание пробовать себя в иных отраслях, также проходили сперва распределитель, ибо не имело смысла обучаться дальше не имея самолично представления о своих склонностях, так, чтобы реально, а не по фантазии, и не обладая «картой инспирации», в которой совершенно определенно и всесторонне отображены склонности и расположенности к тому или иному навыку или знанию. Потому что индивиду нужно стремиться быть максимально полезным, и себе, и обществу.
Придется пройти резонатор, если предыдущие тесты покажут положительную динамику.
Очередь была просто огромна. Он и не представлял себе сколько же молодых стремятся... Когда объявили «рестарт космозона», потому что это был уже вторичный проект, первый не задался, выявились ошибки конструкторских решений в моделях космолетов, и то было давно, до его рождения... а он так сразу и понял про себя, что — вот он, твой путь.
Но то было желанное самовнушение, или, судя по их психологии, если более точно, «вожделенное ничто». Так они были воспитаны: самими собой, испокон веков, из самых глубин и начатков цивилизации. Умели мечтать, но дерзко — в самоуничижительной прострации. Ибо важнее то, что «надсмотрит» реальность... что покажет тестирование...
_______
Чтобы следить за публикациями подписывайтесь на канал.