Могло быть и лучше
Клинт Маларчук, уроженец крохотного промышленного городка в Канаде, с самого детства не отличался большой удачей. Мало того, что Гранд-Прери был жуткой дырой, так ещё и отец привносил в унылую атмосферу жизни в захолустье нотки тирании. Тащась с работы домой, он обязательно заглядывал в бар, из которого вываливался в абсолютно невменяемом состоянии. Попадало всем: и самому Клинту, и старшему брату Гарту, и сестре Терри. Мать после таких стычек ходила с обязательными синяками, а разбитые вещи из дома приходилось выбрасывать пакетами.
Пребывание в постоянном страхе не прошло для будущего хоккеиста даром: врачи диагностировали у подростка невроз навязчивых состояний. Это психическое расстройство ещё сыграет свою роковую роль. Переезд в Эдмонтон позволил детям буйного украинского переселенца обрести отдушину от его выходок в занятиях хоккеем. Каждую свободную минуту Клинт с братом и сестрой проводит на катке. Здесь, на льду, будущий вратарь чувствует себя по-настоящему счастливым. И снова перемены. Мать, устав от выходок мужа, подаёт на развод, а сестра, выйдя замуж, покидает дом. Впервые вздохнув свободно, Клинт целиком сосредотачивается на любимом виде спорта, уже в то время решив для себя, какую карьеру он выберет. Именно в тот год парень покупает своё первые вратарское обмундирование, деньги на которое удалось получить сдачей стеклотары.
В 16 лет канадец попадает в хоккейную лигу юниоров Альберты, играя за клуб «Форт Саскачеван Трейдерз», а в следующем сезоне сражается в составе «Портлэнд Винтер Хоукс».
Тогда же Клинт испытывает первые серьёзные проблемы со здоровьем. Обычная травма колена, полученная в ходе хоккейного поединка обернулась сущим адом для 17-летнего голкипера: воспаление перешло в остеомиелит. Антибиотики не помогали, врачи всё чаще говорили об ампутации. Это был бы логичный исход, ведь если бы воспаление перекинулось на кость, парня уже ничего не спасло. Но упрямая судьба имела на Клинта собственные планы. Последний, уже ничего не решающий, курс антибиотиков внезапно принёс результат: Маларчук пошёл на поправку.
Лезвием по горлу
Это была обычная турнирная встреча. Шла 16-ая минута матча первого периода. «Баффало Сейбрз» принимала на своей площадке команду из Сент-Луиса. В ходе завязавшегося поединка на пятачке лезвие конька «блюзмена» Стива Таттла случайно вспарывает горло Маларчука…
Вероятность погибнуть при таком ранении была практически стопроцентная. Но в этом эпизоде, как и в случае с излечением от остеомиелита, судьба сделала всё возможное, чтобы Клинт выжил. Первым счастливым обстоятельством было то, что Стив Таттл вместе с защитником «Баффало» Уве Круппом унеслись по инерции с пятачка, сметя ворота, и врезавшись в борт. Это позволило канадскому голкиперу остаться практически одному на участке льда, беспрепятственно сорвать шлем и показать товарищам по команде и уже летящему на всех парах штатному физиотерапевту Джиму Пиццутелли характер своей травмы. А она была ужасной.
Конёк Таттла перебил ярёмную вену, кровь из которой хлынула на лёд, выплёскиваясь с каждым ударом сердца. У Маларчука оставалась чуть менее двух с половиной минут, чтоб осознать весь ужас произошедшего и умереть тут же, на площадке. Но Пиццутелли успел.
Штатный физиотерапевт (и бывший ветеран войны во Вьетнаме) мгновенно оценил обстановку и, не медля ни секунды, погрузил большой и указательный пальцы прямо в рану голкипера, намертво пережав дыру в вене. В таком положении, бок о бок, они и удалились в раздевалку. Это был целый ворох счастливых случайностей: пройдись Таттл коньком чуть выше – и Клинт умер бы, потеряв кровь за гораздо меньшее время; случись инцидент в другом периоде – и Клинт умер бы, не успев покинуть лёд, так как выход с площадки оказался на противоположном конце, а физиотерапевт не успел бы доехать до раненого; если бы вместо Пиццутелли оказался другой врач – Клинт умер бы, потому что не всякий доктор служил во Вьетнаме и имел схожий клинический опыт. Ну, и в конце концов, если бы инерция не унесла игроков в сторону борта, они бы продолжили борьбу возле раненого вратаря, заслоняя собой обзор, и с большой вероятностью можно утверждать, что свистка судьи Маларчук уже бы не услышал…
Как известно, хоккей – спорт для настоящих мужчин. После ухода голкипера лёд зачистили и игру возобновили. В том памятном матче «блюзмены» обыграли «клинков» со счётом 2-1.
А пока шла игра, в раздевалке Пиццутелли продолжал бороться за жизнь вратаря, удерживая пальцы в ране и чуть ослабляя хватку, когда Клинту надо было сделать вдох. Всё это время канадец оставался в сознании, в котором пульсировало всего лишь несколько мыслей: рана в области шеи почти всегда смертельная... надо любой ценой уйти с прицела видеокамер, так как игру смотрит мама… смерть неизбежна, надо успеть позвать священника и достойно умереть.
Но священник не понадобился. Физиотерапевт сделал всё возможное и удержал искру жизни до приезда бригады профессиональных медиков. Клинту наложили триста швов и уже через неделю он появился на льду в матче против своего бывшего клуба «Квебек Нордикс». Через четыре месяца он полностью восстановился. И вроде всё было по-прежнему, только вратарский костюм стал чуть тяжелее (после этого инцидента руководство НХЛ обязало голкиперов носить специальные защитные пластины для шеи), но для Маларчука теперь каждый выход на лёд виделся как последний.
Таблетки от депрессии
Можно сколько угодно качать головой, рассуждая о героизме, но не стоит забывать, что психика у всех разная, и те ситуации, в которых каждый из нас оказывался, были, по большей части, далеки от переделки, в которую угодил Клинт 22 марта 1989 года.
Судьба, та самая, которая дважды выручила Маларчука (от смерти и от инвалидности), повернулась своей обратной стороной. Молодой голкипер на собственной шкуре осознал, насколько иллюзорным было ощущение защищённости в хоккее, которое заставляло всё свободное время проводить на катке, спасаясь от семейных скандалов.
Ещё три сезона проведёт он в составе НХЛ, играя за «Сейбрз», но это будет уже далеко не тот Клинт Маларчук. К неврозу навязчивых состояний добавился ещё и посттравматический синдром. Теперь редкая ночь обходилась без кошмаров, где главным сюжетом была проклятая схватка перед воротами. Снова и снова холодное лезвие конька вскрывало незащищённое горло, снова и снова лилась горячая кровь, плавя хоккейный лёд… Всё это как нельзя плохо отражалось на игре: результативность медленно, но верно падала – вступать в серьёзную схватку с нападающими противника становилось просто страшно.
В это же время он пристрастился к алкоголю, запивая им бессонные ночи и таблетки от депрессии. А в январе 1992 года к этому тяжёлому миксу добавились ещё и таблетки от простуды – Клинт серьёзно простыл. Роковым стало 22-ое число, когда шмыгающий носом Маларчук уселся перед телевизором смотреть финал футбольного матча любимой команды. В тот день он запил антидепрессанты и жаропонижающее пятью литрами крепчайшего пива…
Пришёл в себя канадец уже в больнице. Как оказалось, гремучая смесь медикаментов и спиртного спровоцировала остановку сердца и клиническую смерть с двухминутной потерей дыхания.
Стали ясны две вещи. Первое: всемогущая судьба в очередной раз вмешалась, вытащив Клинта с того света. Второе: с профессиональной карьерой в НХЛ отныне покончено навсегда.
В том же году Клинт Маларчук подписывает контракт с «Лас-Вегас Тандер» Интернациональной лиги, в котором на полулюбительском уровне играет ещё пять лет. В 1996 году он окончательно покидает лёд в качестве профессионального игрока и начинает карьеру тренера.
Последняя попытка?
Жизнь потихоньку налаживается. Клинт женится в четвёртый раз, покупает ранчо в Неваде, где разводит страусов эму. Кочует из клуба в клуб, неизменно занимая одну и ту же должность – тренер вратарей («Флорида Пантерз» 2002-03 гг., «Коламбус Блю Джекетс» 2006-07 гг., «Атланта Трэшерз» 2010 г., «Калгари Флеймз» 2011-14 гг.). Получает образование ветеринара. Читает в школах лекции о психическом здоровье и об оказании скорой медпомощи при бытовых ранениях.
Тренерская работа, да висящий на стене вратарский щиток с перчатками – вот и всё, что осталось от мечты всей жизни. Ах да, присутствовал ещё телевизор, по которому иногда можно увидеть игру бывших друзей и знакомых.
В начале 2008 года просмотр одного такого матча серьёзно пошатнул кое-как стабилизировавшееся психическое здоровье Клинта. Тут же, на площадке в Баффало, словацкий хоккеист Рихард Зедник получил аналогичную травму горла. И снова стали сниться тяжёлые сны, а на ночном столике появились антидепрессанты. Хоккей, словно неприступная, но желанная женщина, одновременно и притягивал к себе и пугал, отталкивал страшными воспоминаниями. В душевных терзаниях прошёл почти год, и Клинт, наконец, сдался.
Рано утром 7 октября 2008 года бывший голкипер, взяв ружьё, отправился в лес, якобы для охоты за кроликами. Оставшись один, он приставил дуло к нижней челюсти, зафиксировал ствол коленями и нажал спусковой крючок. Но время ещё не пришло. Упрямая судьба сохранила Клинту жизнь и на этот раз. Пуля, пробив мягкие ткани нижней челюсти, отлетела от зубов и впилась в лоб, накрепко застряв в кости. Окровавленный, но живой Маларчук, шатаясь, побрёл домой… Только спустя четыре года он признается, что это была попытка самоубийства, а не трагическая случайность. Ещё через два он напишет автобиографический роман «Безумная игра» - это станет отчаянным желанием вытащить своих внутренних демонов на бумагу.