Одно из самых парадоксальных слов для любого обитателя Земли. Причём чем выше уровень охвата "безопасностью", тем острее градус абсурда. В неживой природе опасностью можно назвать вероятность наступления катаклизма, резких перемен, активизации стихийных сил, которая колеблется от региона к региону, но никогда не сводится к нулю.
С появлением жизни все стало сложнее: безопасность зайца от зубов волка означает опасность для волка умереть с голоду.
Безопасность не только не бывает абсолютной, но и достигается всегда за счёт опасности для кого-то другого (того, кого не жалко).
Многие возразят, что человек-венец природы, единственное разумное существо, поэтому его безопасность превыше всего. И упустят из виду, что человек человеку тоже волк. Не бывает единых интересов даже в рамках одного народа, поэтому правительства, случается, следят за личной жизнью граждан, нарушают их права и свободы, а вызывающих недоверие репрессируют. Что уж говорить о разных государствах! Шпионские игры ведутся с неугасающей ужесточенностью, и нет запретных методов, ведь все во имя благой цели.
История российской безопасности
Забавно, что исторически наша страна приобрела свои огромные размеры именно из соображений нацбезопасности. Скромное древнерусское государство никак не могло найти укрепление для своих восточных границ: сплошные равнины, набегай, кто хочешь! Пережив татаро-монгольское иго, все русские князья и цари обзавелись родовой чертой — паранойей. Особенно сильно она проявилась у Ивана Грозного. Он лучшей защитой признал нападение и завоевал приграничные ханства (Казанское, Астраханское). Дальше двинулся на Сибирь, где жили малочисленные народы, не представлявшие угрозы, но экспансию было не остановить. Спустя три века завершил ее государь уже другой династии, дотянувшись до Тихого океана: только за ним он почувствовал себя в безопасности. В десятках столкновений погублены жизни, у древних народов отняты исконные земли, ассимилировано множество уникальных культур, и все ради территории, которая сама по себе русским не интересна: нужны буферные зоны, через которые гипотетический противник будет продираться годами.
В эпоху холодной войны территории приобрели еще одно значение: чем их больше, тем сложнее уничтожить страну ядерным ударом. Слишком много целей, далеких друг от друга. Удержать живой щит для процветающей Москвы, пусть даже силой, - приоритетнейшая задача. А тратить ресурсы на благоустройство этих земель расточительно - бомбы всё уничтожат. Не зря у нас есть поговорка: хочешь мира — готовься к войне. Оксюморон, за которым скрывается логическая ошибка.
Угроза из космоса
Освоение космоса - великое достижение человечества, трамплин для науки и техники? Ничего подобного. Задумывались, почему баснословно дорогие космические проекты до сих спонсируются, хотя десятилетиями развитие не идёт дальше топтания на орбите? Открою "секрет": никогда за этим не стоял научный интерес, лишь пресловутая помешанность на безопасности. Как ещё избавиться от мысли, что твой укрепленный замок с тысячью стражей-берсерков может разрушить летящая с неба ракета? Детские мечты о полетах на Марс разбиваются об стремления элиты удержать власть.
Резюме
Естественной безопасность стали считать лишь пару веков назад, Маслоу, к примеру, назвал её второй по важности среди всех потребностей. Однако это не мешает ей оставаться весьма относительной абстракцией. Даже на диване в закрытой квартире человек не застрахован от сердечного приступа или разрушительного урагана.
Психически здоровый человек должен смириться с присутствием доли опасности в своей жизни, поскольку мир сложнее, чем можно осознать и предвидеть.
Только индивиды с маниакально-параноидальным расстройством, мнящие себя центром вселенной, могут ревностно цепляться за это понятие. Таких людей нельзя наделять властью над судьбами: ими руководит лишь иррациональный всеобъемлющий страх за свою шкуру.