Баня у Паши оказалась знатная, под стать дому и самому хозяину. Основательная, просторная, светлая, пропитанная запахами трав и кедра. На улице в снегу установлена огромная деревянная бадья с водой, схватившейся ледком. В бадье плавали штук пять или шесть широких пихтовых лап. Зачем? Ладно, потом разберемся. Предбанник с наваленным в углу сеном и стоящим по центру деревянным столом, уютными креслами и еще одной бадьей, уже с горячей водой, встретил нас мягким теплом. Быстро скинув одежду, мы всем гуртом забрались в парилку. Я сразу полез на верхний полок, предоставив остальным размещаться в соответствии с личными предпочтениями и жаропрочностью. Брат тут же пристроился рядом, беспардонно потеснив меня могучим плечом. И фиг поспоришь, старший все-таки. Паша зашел в парную последним, плотно закрыл дверь, скептически глянул на нас с братом, пробурчал себе под нос что-то вроде «ну-ну» и устроился на нижнем полке с остальными. Парная была просторной, здесь с легкостью уместились бы полтора десятка человек.
- Паш, а нафига такая парная большая? Никакого пара не хватит ее прогреть – Леха решил блеснуть чешуей в смысле своих глубинных познаний в банном деле.
Паша отвечать не стал. Он выпрямился, расправил плечи и принялся дышать, глубоко и мощно. Все верно, надо насытить кровь кислородом и нагреться перед дальнейшей экзекуцией. Я наслаждался мягким невесомым жаром, который постепенно пробирался под кожу, окутывая сознание ощущением тихого счастья. Каменка ровно гудела, отбрасывая блики сквозь толстое жаропрочное стекло, никто ничего не говорил.Так прошло минут пять, а потом Паша взялся за ковшик, зачерпнул немного из бадейки, в которой мокли кудрявые веники:
- Ну что, дадим парку?
И, не дожидаясь ответа, плеснул на раскаленные камни, быстро юркнув на полок. Раздалось шипение, и тугая волна раскаленного пара выбила из меня дыхание, все тело охватило почти нестерпимым жаром, пахнуло березой и эвкалиптом. Я услышал, как рядом тихонько охнул брат, и вжал голову в плечи, спасаясь от пара. Остальные только шумно сопели. Оно и понятно, им гораздо меньше досталось. Честное слово, только врожденный шахтерский гонор не дал мне сигануть на пол. Но через мгновение пар обмяк, и накатило такое блаженство, что я зажмурился и только что не замурчал.
- Мля, Лис, огнеупорные братья какие-то у тебя в команде. У меня только батя так может и штурман еще с моего борта. Ты глянь на младшего, он вообще в нирване – в голосе Паши слышалось искреннее восхищение. – Придется теперь вениками из них эту дурь выбивать. Из моей бани еще никто своими ногами не уходил.
- Это мы еще поглядим – брат тоже поймал волну и сейчас расслабленно привалился к стене, пропитываясь теплом.
- Ну, тогда кто первый под веники? – Паша поднялся. – Лично буду парить этих двоих – он указал на нас. – Остальные сами справитесь.
Иваныч тут же отозвался:
- Лис, меня попарь немного, только сильно не надо.
Мы слезли с полка и потянулись в предбанник, где уже исходил паром чайник. Я первым делом нырнул в теплую бадью, давая телу окончательно размякнуть. Кайф! Давненько я в бане не был, все больше в мойке. Выбирался изредка к Ваньке, у него тоже банька добрая, жаркая.
Выбравшись из воды, я прошлепал к столу, взял кружку горячего чая и с наслаждением сделал глоток.
- Иван-чай, «Красный медведь» называется. Друзья мои делают. Нравится?
Я кивнул. Чай и вправду оказался вкусным, насыщенным и душистым.
- Ты медку, медку не забудь принять, шибко он перед парением хорошо заходит – Паша положил мне на плечо свою лапищу. – Не боишься пара?
- Раньше не боялся.
- Хорошо.
Он открыл вьюшку каменки и подкинул пару поленьев. Вообще печь у него была устроена по уму. Все ее обслуживание производилось именно в предбаннике. Кто баню топил, тот знает, что так лучше.
Я взял в руки вазочку с белоснежным медом, принюхался. Пах мед удивительно, вроде бы и разнотравьем, и свежестью какой-то.
- Высокогорный, из Усть-Коксы. У меня друзья там, так вот у Василия Михалыча пасека на двух триста над морем. Только там такой мед получается.
Я попробовал мед. Да, такого я никогда не пробовал. Какой-то легкий, не густой, без крупинок очень вкусный мед.
- Дорогой?
- Кому как – Паша улыбнулся.
Иваныч выбрался из парной красный, как рак. Ни на кого не глядя. Выскочил на улицу, и через мгновение оттуда послышался громкий плеск и сразу сдавленный вопль:
- У, м-мать!
Иваныч вихрем вломился в предбанник, схватил кружку с чаем и надолго к ней припал.
- Уффф! – шумно выдохнул наш авиатехник. – Вот это да! Лет тридцать скинул, не меньше.
- Давай-ка в теплую бадью, чтоб немного контраст сгладить. Так ведь и моторчик можно посадить.
Иваныч внял совету и забрался в горячую воду, не выпуская, впрочем, кружку из рук. Блаженно прикрыл шлаза и отрешился от внешнего мира.
- Первый готов, кто там следующий? = Лис появился из парилки. Идите, пока жар хороший.
Чтобы не остывать, мы с братом и Пашей забрались в парную и пристроились в уголке, чтобы не мешать парению. Бурый взялся парить своих парней. Веники в его руках так и мелькали, со смачными шлепками прилипая к спинам.
- Паш, а пихтовые лапы на улице зачем?
- Ух ты ё! Забыл совсем!
Паша выскочил из парной, и уже через мгновение вернулся, держа в руках по лапе. Одной лапой он накрыл голову одному бойцу, второй второму.
- С холодной лапой под вениками дышится как в раю, час можно пролежать.
Довольное кряхтение бойцов подкрепило Пашины слова. Долго наблюдать за тем, как Бурый вколачивает своих бойцов в полки мы не стали, вышли в предбанник. Минут через десять они один за одним выбрались из парной.
- Ну что, малята. Айда дяди Пашины веники пробовать? Кто первый?
- А давай я – я поднялся. - Покажешь хоть, как у вас тут в Новосибирске парятся. А то у нас на Кузбассе дюже зло парить привыкли.
- Зло, говоришь? Не, мы тут с душой парим, с подходцем. Ныряй пока на полок, щас лапу свежую принесу.
Я растянулся на горячем полке, уложил голову на согнутые в локтях руки и принялся расслабляться. Не так-то просто натруженному за день телу по-настоящему расслабиться. А надо, потому что иначе парение пойдет жесткое, тяжелое. А я люблю от бани получать удовольствие. Постепенно мышцу отмякли, я растекся по полку и тихо млел. Паша шагнул внутрь, накрыл мне голову лапой, выбрал в кадушке два веника попушистей, плеснул на камни немного воды и принялся размахивать руками, нагоняя жар. Ух какая температура! У меня даже кожа на спине начала горесть.
В этот момент Паша опустил веники мне на спину, крепко прижал и подержал так немного, давая мышцам еще немного прогреться и расслабиться. Еще чуть воды на камни, и веники запорхали над моей спиной. Сначала едва касаясь, медленно и осторожно, потом все быстрее, все сильнее. И вот уже оба веника с влажными шлепками прилипают к спине, я чувствую, как жар проникает до самых печенок, распуская стянутые внутри тугие узелки нервов и переживаний, усталости и боли. Ох хорошо…
- Ноги подними.
Я поднял ноги, и Паша тут же начал лупцевать меня по ступням, приговаривая:
- Все здоровье в ногах, Саня. Любую хворь через ноги можно вылечить, дед так говорил.
- Угу – говорить не хотелось, я постепенно растворялся в этом ароматном паре.
- А теперь на спину – бодро скомандовал Паша. – И причиндалы прикрой.
Сказано – сделано. Живот Паша парил аккуратно, скорее даже выглаживал вениками.
- Ладно, пойдем пока, разминка окончена. Брат твой заждался уже.
Я с сожалением сполз с полка, окатил себя холодной водой и вышел в предбанник. Следующие десять минут я провел в состоянии, близком к медитации. Вроде и говорил с мужиками о чем-то, а о чем? Хоть убей, не помню. Помню только, что так хорошо мне давно не было.
Второй заход получился совсем не таким прогулочным. Паша взялся за меня всерьез. Веники лупцевали меня по спине со скоростью автоматной очереди, сила шлепков была такова, что придись такая плюха кому-нибудь по щеке, то голова пару оборотов могла бы сделать. Жара Паша нагнал такого, что даже под лапой мне дышалось нелегко. Как он-то там дышит? Когда я уже готов был запросить пощады, Паша опустил веники в кадушку, взял ведро с ледяной водой и окатил меня с ног до головы. Ааааа! Я чуть не заорал от неожиданности, но следом прилетела волна теплой воды, и орать я передумал. Бодро соскочил с полка, вылетел на улицу и с разбегу ухнул в купель, ломая тонкий ледок. Ледяная вода будто кипятком меня обдала, тело до краев наполнилось бесшабашной силой. Я пробкой вылетел из воды, влетел в предбанник и полез в теплую воду, показавшуюся мне кипятком. Блаженство. Подошел Лис, протянул мне кружку:
- Попробуй, Алёнка квас делает – закачаешься.
Я принял запотевшую кружку, пригубил… и одним махом опростал половину. Квас оказался резким, со вкусом ржаного хлеба, и очень холодным. Все как я люблю. Вот теперь еще один заход, и можно на боковую.
В купели я отмокал до тех пор, пока из парной не вылетел с ошалевшими глазами брат. Топоча и пыхтя, как носорог в брачный период, он промчался мимо нас и вывалился на улицу. Однако, судя по отсутствию плеска, в купель не полез, а завалился в снег. В детстве у нас было негласное соревнование. Сначала кто дольше вытерпит под дедовыми вениками, а потом кто дольше в снегу проваляется. Брат обычно побеждал, но не из-за того, что был выносливее меня, нет. Чистое баранье упрямство.
Предчувствуя, что брат обязательно захочет на мое место, я выбрался из купели, завернулся в простыню и упал на душистое мягкое сено. Благодать! Паша вышел из парной, выдул кружку кваса и уселся отдохнуть, привалившись к прохладной бревенчатой стене.
- Паш, ты как не падаешь? Ладно мы, лежим на полке, а ты-то работаешь.
- Привычка – выдохнул Паша. – С детства с отцом и дедом в бане. Как чуть подрос, так их парить начал.
- Суровое детство у тебя – хохотнул я.
Паша открыл было рот ответить, но передумал, а настаивать я не стал. Открылась дверь, с ekbs в предбанник неспешно вошел брат, с хрустом потянулся, зевнул и полез в купель. Мужики о чем-то говорили, я придремал на сене, купаясь в запахе трав, Паша отдыхал, прикрыв глаза, брат пытался раствориться в воде. Пашина рация, стоявшая на столе, вдруг заговорила голосом Алёны:
- Паш, нам бы тоже в баню. Вы еще долго?
Паша открыл глаза, протянул руку и взял рацию, окинул меня оценивающим взглядом и ответил:
- Еще один заход. Через полчаса баня ваша.
- Хорошо – мурлыкнула рация, и Алёна отключилсь.
- Ну что, Саня, готов?
- Всегда готов - как мог бодро отрапортовал я и поднялся…
В этот раз и пар был мягким, и веники легкими, расслабляющими. Все до единой косточки в моем теле растворились, мышцы превратились в мягкое желе. Я откровенно кайфовал, но ровно до того момента, как Паша вновь не окатил меня ледяной водой. Я просто подлетел над полком, полный сил и энергии.
- Спасибо, Паш!
Он устало махнул рукой и пошел в душ…
Спали мы в эту ночь сном безгрешных младенцев. Организм, основательно вымотанный за последнее время, восполнял потери аж до десяти утра. Открыв глаза, я посмотрел на часы, удивленно покачал головой и легко поднялся. Остальные пока дрыхли, и я отправился на улицу, растираться снегом. Эта процедура окончательно меня взбодрила, и вернулся я почти вприпрыжку. Поставил чайник, разыскал на полке мешок с заваркой, в холодильнике остатки лимона и мед.
- Рота, подъем! – поднабрав воздуха в легкие, гаркнул я.
Бурый с бойцами проснулись мгновенно и резко принялись одеваться. Сказывались въевшиеся в кровь армейские рефлексы.
- Эй,эй, парни, не суетитесь. Обычная же побудка, вы чего?
Поняв, что спешить не нужно, Бурый проворчал:
- Сам дурак, и шутки дурацкие – и отправился умываться.
Бойцы последовали моему примеру и выскочили на улицу. Остальные начали вяло ворочаться, проклиная ранние подъемы и непоседливого меня.
- Ранние? Охолоните, полдень скоро. Сильны вы массу давить.
- После баньки так хорошо спится – мечтательно протянул брат, зевнул и уселся на импровизированной постели из подушек от дивана. Спальных мест на всех не хватило, и мы разместились в гараже прямо на полу.
- Должно так же хорошо работаться. Вставайте, дел выше крыши.
Минут через пятнадцать, когда мы приготовились пить чай, в дверь вошел Паша.
- Ааа, поднялись уже? Это хорошо, это правильно. Пойдемте, завтрак готов.
При упоминании завтрака мой желудок радостно сплясал румбу и начал ощутимо подталкивать меня в сторону двери. Ужинать после бани мы не стали, и приготовленное Алёной произведение кулинарного искусства так и осталось невостребованным. Но сегодня мы готовы были приобщиться, о чем немедленно сообщили хозяину.
- Тогда шевелите поршнями, потому что там целых два голодных ребенка и хрупкие с виду, но весьма прожорливые девицы. Рискуете остаться голодными.
Во время завтрака Лис, ночевавший в хозяйском доме, то и дело поглядывал на стоящую перед ним рацию. Признаться, и меня терзало любопытство: что ж там такого накопал Ярый? Сумели ли они вскрыть сейф? Но рация упорно молчала.
- Да не нервничай. Как что узнает – сообщит обязательно. Давайте лучше по плану пробежимся – заговорил Паша. – Я так понял, вы сначала в НГУ хотите поехать? А потом еще и в Пашино?
- Да, план такой – кивнул Лис.
- Я в принципе не против, но тогда надо очень поспешать. По темноте все передвижения по городу очень затруднены, на охоту выходят мелкие хищники. Мы им, конечно, бошки свинтим на раз, но лучше все же конфликтов избегать.
Справедливо, ничего не скажешь. Завтрак мы закончили в стахановском темпе. Налили с собой пару термосов чая, Алёна выдала пакет с бутербродами. И мы гуськом направились к ангару, где дожидался своего часа «Комбат».
Перед тем, как выкатить бронеавтомобиль на улицу, Паша запихал в салон две двадцатки бензина, мы укомплектовались боеприпасами, взяли с собой «дэйпаки» и полезли в салон. Бронированное нутро оказалось довольно вместительным и комфортным. Пришедший с нами вместе Иваныч открыл ворота, и мы тронулись с места. Шел «Комбат» плавно и мощно. Не знаю как, но его мощь ощущалась каждой клеточкой. Невысокий снежный нанос на выезде с территории препятствием не стал, «Комбат» его словно бы и не заметил. Ну да, не одна тонна веса и добрый табун лошадей под капотом позволяли автомобилю не обращать внимания на такие препятствия.
- Парни, стволы держите наготове, но без команды не дергайтесь – Паша выжал газ. И броневик с глухим рыком прыгнул вперед. – На выезде со Второй Станционной на Станционную пост оборудован, будут досматривать.
Мда, вот и начинаются наши новосибирские будни…
Поддержать издание книги можно так
639002449007604475 Сбербанк
Или так
Продолжение следует