Теперь я понял. Громадье планов убивает решимость.
Однажды, еще в советское время, мы проехали на машине через полстраны от Нижневартовска до Москвы, а там и до Вологды, и обратно до Вартовска — а тогда это был непростой путь, мы даже задержались так, что я пришел в школу 1 сентября в той же одежде, в которой ехал всю дорогу — в футболке и маскировочных штанах, уставший и грязный, в потертых белых кроссовках. Мы с отцом подъехали к самой школе, потому что я дико опаздывал. Я зашел в класс в конце урока, а отец остался ждать в машине рядом со школой. Когда через несколько минут я вернулся, он крепко спал, и я еле смог его разбудить.
Так вот. Это было очень крутое путешествие. И я помнил всё, все детали, все повороты и развилки на карте, все, что случилось с машиной и с нами, каждый камешек, свет и запахи, как нам выбило маленькое стекло камнем, как мы пробили масляный радиатор на проселочной дороге, как чудом отремонтировались в каком-то городке, как стояли много часов в очереди на заправку, а потом еще раз, на следующей. Как поехали по указателю "мост" — а моста еще не было, он только строился, и мы выбирались, рискуя застрять, с этой стройки жизни, а мимо ехали огромные самосвалы в облаках белой пыли, и я боялся, что они нас не заметят и раздавят, как Москва поразила нас пятью полосами движения и запутанностью, как мы добирались обратно в Вартовск, а потом стояли почти сутки или больше, ожидая очереди на загрузку на жд-платформу, как ехали на самом верху, глядя на болота, тайгу и реки из окна машины — и это было круто.
Я думал, что помню все детали. И я их действительно помнил.
И я решил, что запишу все-все, от самого начала до возвращения в Вартовск, все наши приключения, дополню это своими рисунками, а потом привезу бабушке тетрадь почитать — и она поймет, как это было здорово. Какое это было прекрасное приключение.
И я начал писать. Вернее, прежде чем писать, я составил план, о чем писать. Я обдумывал его, мысленно строил ветвистое дерево эпизодов и приключений, План становился все больше и объемнее. Дух захватывало от того, какое будет это описание приключений. Какие сюжеты! Какие иллюстрации...
И так и не начал.
Все осталось в памяти. Не на бумаге.
И растворилось в небытие. Исчезло где-то там вдали, в тумане.
Остались только детали. Разрозненные. Солнце и блестящий асфальт в Москве, пять полос и машины вливаются в тоннель под мостом...
Запах молодой кукурузы, когда мы остановились перекусить. На краю колхозного поля, под деревьями. Было солнечно и мы сидели в тени. И смеялись.
Я помню это так ясно.
Мы развели костер и варили молодую кукурузу в кастрюле.
