Последние дни ушедшей зимы, возможно, войдут в историю как дата начала очередного глобального кризиса. Собственно, в преддверии 2020-го многие всемирно известные экономисты пророчили миру новый финансовый обвал. Только вот причины называли разные: кто-то кивал на торговую войну Америки и Китая, кто-то — на глобальное потепление, кто-то — на надувшиеся на многих рынках «пузыри», вот-вот готовые лопнуть. Но прилетел «черный лебедь» — так с легкой руки известного американского экономиста Нассима Талеба в финансовом мире принято называть неожиданные события, взрывающие планомерное течение жизни. Наш «черный лебедь» имеет конкретное имя — COVID-19.
Когда во второй половине января информация о коронавирусной инфекции только начала гулять по миру, сначала потери в экономических кругах виделись локальными: сколько туристическая отрасль недосчитается из-за свертывания поездок в Китай — из Китая, на сколько подрастут в цене овощи и фрукты на Дальнем Востоке, поступающие туда из Поднебесной...
По мере расширения эпидемии глобализировались и угрозы. Почти сразу под ударом оказалась цена нефти: ведь КНР — едва ли не основной ее покупатель в мире. Рынки металла, гаджетов, одежды — многие начали подсчитывать убытки из-за завязанности торгово-промышленных цепочек на Китай.
А когда вирус вырвался за пределы Великой Китайской стены, случилась биржевая паника, приведшая к масштабному обвалу на мировых фондовых рынках. Пик ее как раз и пришелся на конец минувшей недели. Доу-Джонс обвалился на 10% от своего пика — такими темпами он падал в разгар кризиса 2008 года. Ведущий европейский индекс упал за неделю на 12%. Bloomberg подсчитал, что только за одну биржевую неделю главные мировые богачи потеряли на своих акциях $400 млрд. Цены на нефть вошли в глубокое пике. Еще в 20-х числах января баррель марки Brent стоил под $65, сейчас — меньше $50. Причем $10 были потеряны за одну лишь последнюю неделю.
Ну а что же Россия? У нас — все как у людей, и даже еще хуже. Сценарий экономического кризиса по-российски мы за последние четверть века выучили на зубок: сначала валятся мировые рынки, потом — нефть, следом — рубль. Сейчас все составляющие этого сценария налицо. Доллар в середине января стоил меньше 60 рублей. Сейчас — под 67, евро тогда стоил 68, сейчас — почти 74 рубля.
Глава Минфина Антон Силуанов призывает не паниковать и утверждает, что ничего чрезвычайного не произошло. Дескать, нефть слегка упала — рубль слегка подкорректировался. По словам министра, раньше в кризисы главная угроза шла от неустойчивого бюджета, сейчас же, благодаря бюджетному правилу (он сверстан с запасом, исходя из цены нефти в $42 за баррель), ему ничего не грозит. Однако, если баррель рухнул на $15 за месяц, что ему помешает упасть еще на $8–10 — и это будет уже ниже цены отсечения по бюджетному правилу? Следовательно, вся бюджетная конструкция вместе с многочисленными социальными обязательствами окажется разом под угрозой. У министра финансов готов ответ и на этот вопрос: по его словам, даже если нефть будет стоить $30 за баррель в течение четырех лет, бюджет выдержит.
Бюджет-то, может, и выдержит благодаря накопленным в прошлые годы резервам, но мы-то знаем и помним — и по 2008 году, и по 2014-му — что такое жизнь обычного человека в кризис: зарплаты и доходы сокращаются, уровень жизни падает, рабочие места оказываются все больше под вопросом, инфляция начинает расти... Россияне только-только отошли от кризисных ударов 2014–2015 годов, и вот, похоже, пора готовиться к новому затягиванию поясов.
Симптоматично, что начало истории с коронавирусом практически совпало с назначением в России нового правительства. От кабинета Мишустина все ждали невиданных темпов экономического роста. Однако на деле правительству придется, кажется, заниматься антикризисными мерами и попытками спасти экономику и доходы людей от падения. Занятно, что спасать экономику и население правительство Мишустина будут с помощью тех нешуточных резервов, что накопило... правительство Медведева. Его как раз и упрекали критики за то, что они неизвестно для чего копят резервы, вместо того чтобы вкладываться в реальную экономику и инфраструктуру.
Может быть, кто-то посчитает, что автор этих строк слишком уж сгущает краски? Ну, подумаешь, пару дней падали рынки, нефть, рубль... Глядишь, все еще образуется и никакого кризиса не случится. Конечно, хочется верить в лучшее. Но особых поводов для оптимизма нет. Эпидемия коронавируса все разрастается, зараженные обнаруживаются все в большем числе стран, экономический ущерб от эпидемии повсеместно растет, паника, соответственно, все больше охватывает финансовые рынки, и конца края этим процессам пока не видно.
Нет, финансовый кризис — это уже не гипотетическая возможность завтрашнего дня, а сугубая реальность дня сегодняшнего. «Черный лебедь» с короной на голове уже прилетел. Весь вопрос в том, насколько долгим окажется разрушительный взмах его крыла и тяжелым удар клюва.