С этой киргизской семьей судьба свела нас случайно. Нурбек – пастух и его жена Гульнур – домохозяйка жили в большой юрте прямо на границе Киргизии и Китая в Арпинской долине за 100 км от ближайшего населённого пункта Ат-Баши.
В понимании обычного человека долина представляет собой бескрайнее поле. Оно так и есть. Но нужно учитывать, что Арпинская долина расположена на высоте 3,5 километра над уровнем моря - в горах Тянь-Шаня, между горными хребтами над которыми грациозно возвышаются вершины – шеститысячники. Здесь, пожалуй, самое холодное место Киргизии, зафиксированная температура – 56 градусов мороза. В Арпинской долине ничего не растёт кроме травы, которая и привлекает пастухов.
У Нурбека примерно 20 тысяч голов овец. Более точно он не знает. Говорит, что каждый день что-то волки съедят, что-то медведи, а что-то и родится, но в общем – прирост. Овцы не его – он просто пастух, за что по окончании сезона получит хорошие деньги. А жизнь здесь не мёд! Днём +20ºС, а ночью -10 ºС. Вода из реки, температурой +4ºС, есть приходится варить в буржуйке. Топливо – овечьи «лепёшки» - засохшие овечьи какашки.
У Гульнур и Нурбека родилось 12 детей, но Гульнур не мать героиня. У старшего брата Нурбека не было детей и по тамошним законам гор они своих первых трёх детей записали на старшего брата. Старший сын (следовательно, четвёртый по счету) живёт в городе. Ему 56 лет и он начальник автоколонны. Младшему сыну годик и он живёт с родителями в степи – только-только делает первые шаги.
Гульнур ни слова не понимает по-русски, а Нурбек говорит хорошо – воевал, семь лет служил в армии. Кем служил? Снаряды к пушке подносил. А что еще киргизу с гор доверят?
Наша экспедиция стояла у юрты Нурбека двое суток, а рассказывать о нём можно целую вечность, поэтому к конкретике…
В километре от юрты Нурбека – в сторону от границы с Китаем находится пограничная застава. Мы в первый же день пошли на заставу. По чистой случайности командир заставы оказался одноклассником нашего знакомого, поэтому сразу завязались дружеские отношения. Мы пожаловались, что на сушеных овечьих какашках и чая на костре не сваришь, да и с продуктами туго.
Через час после возвращения с заставы в нашу сторону отправились две «Шишиги» (армейский ГАЗ-66). Десяток солдат быстро разгрузили машину дров, по пару ящиков тушенки и сгущенного молока и несколько мешков с крупой и макаронами, так сказать гуманитарная помощь от пограничников. И еще сбросили ящик рыбного паштета «Волна». Говорят: «завхоз просил где-то в горах выкинуть, чтобы незаметна была бесхозяйственность». Паштет был в печальном состоянии. Банки были ржавые и напоминали скорее не «шайбы» а шары. Такие вздувшиеся консервы называются бомбажными.
На третий день нам нужно было уходить в горы. Нурбеку мы отдали все дрова – для него это было целое состояние – до конца сезона хватит топить буржуйку, и стояли, размышляя, как дотащить ящик бомбажного паштета до ближайших скал, до которых было километра два. Но тут нас выручил Нурбек:
- А можно я рыбный консерва себе заберу?
- Зачем он тебе?
- Ребёнок маленький, зубов еще нет, баранина трудно кушать, а паштет хорошо!
- Так его же нельзя есть, ребёнок отравится, даже умереть может!
- Не отравится. А если умрёт, мы с Гульнур еще родим. Нам всё равно орден нужно получать «Мать героиня».
- Нурбек, так вам еще одного ребёнка родить нужно, а то двух придётся!
Но Нурбек уже не слушал, а тащил ящик к своей юрте. То ли это был горный киргизский юмор (может он собак хотел паштетом кормить), то ли правда, этого мы уже никогда не узнаем.
Но этот прецедент еще долго будоражил наши умы. Раз старшему сыну 56 лет, а есть еще трое детей старше него, значит Нурбеку где-то 80! И они с женой в этом возрасте малого склепали и еще собираются?! Видно жизнь в горах хорошо влияет на мужскую потенцию и женское плодородие.
В материале использован плакат СССР