часть 1-я, часть 2-я, часть 3-я
Странным и неожиданным образом закончилась схватка между вождем аборигенов и старшим группы людей (в которой к тому моменту осталось всего двое). Скоротечный бой изумил прежде ничего подобного не видевших папуасов, они как-то жались. С одной стороны, им было неудобно за своего вождя, а с другой — они были восхищены силой и ловкостью этого чужака.
Недоумевая, тридцать разукрашенных, вооруженных копьями и дубинками "животноводов", переглядывались, каждый ожидал реакции от соплеменника. Они не знали, что делать, нападать или уйти, забрав своего поверженного вождя. Сила и численное преимущество тут уже не играли особой роли, смелость одного человека словно парализовала волю этого малочисленного, но злобного войска.
Издревле так повелось, что слабым и нерешительным людям часто помогает судьба, этим тонким прикосновением она будто прощает изъян человека, побуждает его к решительным действиям.
В этот поздний час на болотах за них все решил случай, а, точнее, женщина, через которую судьба проявила себя.
Из толпы потупившихся и притихших дикарей выскочила пухлая аборигенка. Она стремительно шла к мужчине-чужаку, который так лихо одолел их вождя. Тот выжидающе стоял и с интересом смотрел на нее. При каждом шаге кругленькие щеки ее смешно тряслись и никак не сочетались с уверенной походкой, она была больше похожа на обиженного ребенка. Видно было, что женщина шла с намерениями не воинственными. Десятки пар глаз устремились ей вслед в ожидании, что же будет дальше.
В этот самый момент лежавший доселе в бессознательном состоянии вождь, стал медленно приходить в себя. Сначала он глухо застонал, потом поводил руками по земле, ощупывая влажный мох, словно ища опору под собой. Толстощекая женщина прошла мимо него, даже не обратив никакого внимания на поверженного. Последний сощурил глаза провожая ее взглядом, желваки его играли.
Сделав два четких шага, точно солдат, упитанная аборигенка плюхнулась в ноги к чужаку с громким выкриком: "Моя!..."
— Что с ней? — шагнув назад, произнес удивленно мужчина.
— Наверное, это что-то типа люблю, — улыбнувшись, озвучил свою догадку его товарищ, стоявший неподалеку.
Вся изумленная "публика", пребывавшая до сей поры в растерянности, увидев жест своей соплеменницы, вдруг оживленно загудела, как рой диких пчел. Вероятно, по-своему оценив ее жест, меж тем, дикарка преследовала только одну цель — она хотела стать женой нового вождя, опередив своих ближайших опешивших конкуренток. У которых, следует отметить, заметно вытянулись лица при виде такой наглости, они только сейчас поняли всю суть происходящего и упущенные возможности.
Пухлой и быстро соображающей аборигенкой оказалась жена теперь уже бывшего вождя, который лежал тут же рядом, приходя в себя после поединка и лицезрея эту унизительную для него картину. Лицо его перекосилось от пренебрежения, он отвернулся и громко сплюнул. Этот жест остался никем не замеченным, интерес к поверженному никто не проявлял, все внимание было уделено новому вождю племени. Который, впрочем, еще не знал об этом.
Фатум...
По иронии судьбы, это сообщество дикарей, ушедшее в леса и отделившееся от разваливающегося на глазах общества, вновь попало под влияние человека из социума. Выбрав его по своей воле и убеждениям, сложившимся в их новом ансамбле единомышленников под названием "животноводы", они тем самым, возможно, не желая того сами, определили новый вектор движения племени в будущем.
При таких непредвиденных обстоятельствах, эволюционный круг снова замкнулся, возвращая дикие племена на путь просвещения и развития.
Глаз...
Развернувшись и описав широкую дугу над лесом, небольшой летательный аппарат, блеснув на солнце серебристым крылом, лег на курс и вскоре скрылся из виду в синеватой глади неба.
Тщательно выбритый массивный подбородок размеренно опускался и поднимался, человек пережевывал сочный кусок говядины, приготовленной только что и не успевшей еще остыть. На столе стояла большая тарелка с нарезанными дольками запеченного мяса с овощами, рядом, в двухуровневой этажерке с фруктами лежала гроздь крупного розового винограда, четыре больших спелых персика оранжево-желтого цвета и порезанный на части ананас, от которого приятно пахло во всей комнате.
На трех больших мониторах, висевших на стене, транслировалась видеозапись; дикари что-то кричали и угрожающе махали своими копьями, перед ними стояли два человека, одетых в гражданскую одежду.
— Что это с "дикобразами" опять приключилось? — прожевав говядину и запив бокалом вина, произнес вслух лысый, плотного телосложения человек, сидевший в кресле за столом с расставленными на нем яствами.
Он еще не знал, что наблюдает эпохальное событие, которое коснется его в ближайшем будущем. Сейчас он предавался трапезе и, скуки ради, просматривал последние записи с дронов, сделанные за периметром ограждения, зоной отчуждения, в которой пытались выжить люди...