Подшивка журнала "Пионер" за 1930 год появилась в Национальной Электронной Детской Библиотеке. Вы можете легко проверить, являетесь ли вы целевой аудиторией журнала "Пионер" образца 1930 года.
"Пионер" мы не читаем - говорят ребята, воспитанные на Чарской и Майн-Риде. Где следопыты и индейцы? Где княжны Джавахи и рыжие девочки? Их нет в жизни— нет и в "Пионере".
"Пионер" не для нас - говорят ребята, стоящие в стороне от классовой борьбы и социалистического строительства, им бы рассказики с розовой водичкой о барашках и куколках, сказочки о классовом мире.
"Пионер" скучен для тех, кто ставит себе целью жизни личное преуспевание, кто погряз в мещанстве, кто больше всего заботится о своем животе и уюте.
Обратите внимание, что имена (в оригинале все написано заглавными буквами) пишутся таким образом, который превращает писателей в явление, достойное только порицания.
Очевидно, что в те времена журнал был не развлекательным изданием, а инструментом пропаганды, который с каждым годом охватывал все больше и больше пионеров. Подзаголовок журнала - боевой общественно-литературный журнал пионеров и школьников.
"Пионер" бьет пособников классового врага, делячество, рабские темпы, бездеятельность, глупость, лень, старье.
Этот тезис подтверждает опубликованное в последнем номере содержание выпусков за весь год. Больше половины оглавления занимают "Очерки социалистического строительства", на информацию о повестях и рассказах выделено только около 10% оглавления.
Самые интересные, с точки зрения современного читателя, рубрики просто перечислены, без раскрытия содержания.
1) Задачник изобретателя, 2) Фабрика на стопле, 3) Домашний цех, 4) Почтовый ящик путешественников, 5) Кружок физкультпропаганды, 6) Любознательные деткоры, 7) Деткоровское творчество, 8) Газета со всего света, 9) Диспуты и дискуссии.
Еще детального упоминания удостоились "Статьи и фельетоны", "Пионерработа" и "Стихи". Стихи тоже весьма специфические: Рамсина — «Ленину» (№ 2); Асеев — «Идем на слет (№ 18); Лавров — «Активистам пера» (№ 20 — 21); Докин — «Деткору» (№ 20 — 21); Лавров — «Шестнадцатому (№ 22); Весенний — «На улице» (№ 23—24); Травин - «Юнгштурмовский марш» (№ 25); Афонский — «Тары-бары» (№ 25); Безыменский — «О шапке» (№ 36).
Попробуем найти интересное.
В апреле 1930 года погиб Владимир Маяковский. В майском номере (№14) журнала много материалов-воспоминаний о Маяковском, написанных Львом Кассилем, Осипом Бриком, сестрой поэта Людмилой. И выдержки из его стихов, как сразу предупреждает редакция, "Мы печатаем здесь несколько образцов разнообразной литературно-общественной работы Маяковского. Это далеко не лучшие, а лишь наиболее типичные примеры."
Владимир Владимирович почти сконфуженно говорит мне: — Кассильчик, пожалуйста... Спуститесь к администратору. Мне уж совестно. Там пришли комсомольцы. Кружковцы. Я им обещал. Пусть пропустят пять человек. Скажите последние. Ну, ладно, заодно — восемь... Словом, десять, и бейте себя в грудь, рвите волосы, выньте сердце, клянитесь, что последние. Он поверит. Девять раз уже верил.
Л. Кассиль, Жизнь на трибуне (Пионер, 1930 год, №14)
В июльском номере (№19) есть статья о театральной составляющей творчества Маяковского (И. Березарк, Маяковский на сцене)
Маяковский в своем творчестве говорил с широкими массами. Крупный поэт не брезговал писать рекламы для советского производства, агитационные стихи, частушки Он не стыдился горланить на площади, как горланит многочисленная толпа на площади во время первомайского карнавала. И когда Маяковский стал писать для театра, он и здесь стремился к пропаганде, к ударности, к тому, чтобы за километр было видно, что хорошо, что плохо.
Клик-бейт по пионерски. В четвертом номере опубликовано письмо тов. Солнцева - чернобородого человека из Сибири в громадной дохе - с броским заголовком "Почему вы читаете дрянь?" В нем поднимаются вечные вопросы о детской литературе, разделении тем и писателей на детских и взрослых.
Те из детских писателей, которые более или менее хорошо пишут, — не детские писатели, они вообще писатели. „Удав" Житкова, „Республика Шкид" Пантелеева и Белых, "Берко Кантонист" Григорьева — это книги для всех, а всякая кислосладкая мазня — так та только для детей. Они сбегут от нее и взасос читают Пинкертонов.
На эту статью появляются отклики. Например, в номере 13 деткоры обсуждают речь тов. Самцова из №4 (сибиряк Солнцев превратился в Самцова). Мнения разделяются, но большинство считают, что хорошие современные книги для детей в СССР есть.
Большинство ребят берет здоровую современную беллетристику, исторические повести и рассказы (главным образом, о гражданской войне), потом идет наука и техника, а наравне с ней приключенческая литература. Навоз (я говорю о пародиях на Чарскую) тянется далеко-далеко позади.
Это не единственная статья о литературе и детском чтении, которые встречаются в журнале в 1930 году.
№10. Статья Н.Х. "Настоящая книга"
В царские времена поощрялась литература- фальшивка. Фантастические приключения, истории сыщиков, неправдоподобные подвиги всяких вояк, сентиментальные рассказы о потерянных детях — все это, как-будто не имеет отношения к политике. А между тем эти книги были нужны буржуазии для чисто политических целей. Они служили дурманом, который отвлекал молодежь от живой жизни, от революции, от борьбы.
В №17 публикуются результаты заочного диспута на тему детской литературы, в котором приняли участие библиотекари, взрослые и юные читатели, деткоры. Результаты оформлены в статью "Слушай, товарищ писатель!". Ребята требуют у писателей рассказов о новой жизни, о социалистическом строительстве, просят "не брезговать журналом и давать отрывки из своих повестей".
По-моему секрет в том, что нашу детскую литературу в большинстве своем делают всякие проходимцы, а „большие'', „маститые" писатели ворочают от нее нос, предпочитают писать „серьезные вещи" для взрослых.
Ответ писателей читайте в №19. Ответили Александр Безыменский, Виктор Кин, Осип Брик, Виктор Шкловский, Николай Асеев, Алексей Свирский, Иван Евдокимов. Интересно видеть фамилию Маршака в сочетании со словом "всякие" и в соседстве со Львом Остроумовым, автором сильно критикуемой в то время повести "Макар-следопыт", и Сергеем Ауслендером.
В то же время литература для школьного возраста находится в положении третьеочередной литературной продукции. Вследствие этого в ней и властвуют всяческие Маршаки, Остроумовы и Ауслендеры. Детской литературе уделяется очень мало внимания. Н.Н. Асеев
Педагоги похожи на эту самую няню и одергивают „дите" от Асеевых, Маяковских, от всяких фильтров, а дают им всяческих Ауслендеров и Маршаков. Ни один писатель в глаза не видит педагога. О.Э. Брик
№20-21, Н. Кальма, "Книги и ребята"
Надо сказать, что приключенческие книги в такой же чести у ребят, как некогда были у их родителей. Попрежнему с боя берутся Жюль Верн, Майн-Рид, Купер. Да это и неудивительно: советских приключенческих книг, которые переключили бы любовь ребят к фантастике и дали бы им, вместо вымысла увлекательное революционное содержание,— таких книг почти нет.
В том же номере под раздачу попали Жюль Верн, Луи Буссенар, Майн Рид. От чтения их романов, искажающих реальное положение колониальных народов, предостерегает статья "Книги, которым не верьте".
Такие ли вам нужны книги и журналы? А если не такие, то кто виноват? Прежде всего вы сами. Есть ли у вас литературные кружки? Обсуждаете ли вы на своих спорах вопросы чтения? Какую приключенческую литературу требуете вы? Нужны ли вам путешествия, которые бы освещали политическую жизнь чужих народов? Или вас удовлетворяют Жюль Верны, Майн-Риды, Кервуды и разные гориллоиды?
Полистайте страницы журнала "Пионер" за 1930 год. Найдется интересное на любой вкус, не смотря на то, что материалы журнала очень политизированы. Хотя в этом есть особый интерес )