Если кто работал в охране, на такой работе, где не приходится непрерывно что-то делать, а нужно бдить - следить за входящими и выходящими и при этом сидя, то, наверно, знакомо ощущение полудремы. Это ощущение особенное, отличается оно от бодрствования тем, что это не вполне осознанное, будничное сознание. И в то же время это не сон. Это и не пограничное состояние, когда человек засыпает, но еще не вполне уснул.
Послеобеденная дрема в перерыве между периодами обычной работы руками и головой - другое состояние. Если при этом не надо ничего видеть и слышать и можно отключиться, то мысли просто начинают заплетаться, как ноги у не вполне трезвого человека и потом размываться.
Здесь же состояние внимания не прерывается, оно аллертно, готово за секунду стряхнуть с себя оцепенение. Внимание, внимательность сама осознает это оцепенение...
Вот в таком то состоянии и увидел я однажды другую жизнь. Может в теории это будет называться параллельным миром или альтернативной реальностью или квантовым переходом отдельно взятой системы - не знаю.
Жизнь, как таковая, "объективное существование" со всеми своими глупостями воспринимается нами как-бы по предварительному сговору. То, что видишь ты - могут подтвердить другие. И ты никак не можешь воспринимать то, что другие увидеть не смогут.
Видят только люди, которые в этот предварительном сговоре не состоят... Примерно так выпадает из общепризнанного "можно-нельзя" преступник. Видят творческие люди. Некоторые художники, которые стремятся перенести эту свою субъективную реальность на материальные носители. Чем ярче художник, тем бледнее объективная реальность, данная в обыденном ощущении.
Видят адепты различных религий, испытывая неврозоподобные переживания, которые порождают то темных монстров, то светоносные сущности.
Иногда видят дети, не вполне еще осознавшие свою причастность к "общественному договору", который в причудливых складках одежды, лежащей в темноте на стуле обязывает видеть только майку и штаны, а не гнома или злого тролля.
Для обычного человека же нужна ситуация, которая выводит его из будничного равновесия или внезапное напряжение. Или совершенно неожиданное событие, которое разрывает причинно-следственную матрицу, событие, которое на какое-то время выводит из равновесного "договорного" состояния.
Как и случилось со мной... Я увидел другую, альтернативную жизнь. Сначала это были какие-то не вполне ясные впечатления, то есть в обычной жизни впечатления остаются от событий, а не наоборот. Здесь же было наоборот - впечатления тянули за собой события. События провоцировали появление образов. Все в обратном порядке.
Смутные образы становились все более конкретными, определенными личностями, участниками этих событий - это были мои родственники и знакомые. Но другие, новые... Между ними стали образовываться вполне определенные четкие связи, как примерно при понижении температуры вещества образуются пространственная кристаллическая решетка... Я сам выглядел иначе, обладал другим характером... У меня иные ощущения, пристрастия, привычки, отношение к окружающим, неудачи и достижения. Я по другому выгляжу, ношу другое имя. Другие родители, другие браться и сестры, другие жена и дети, я учился в другом вузе...
Ассоциативная природа сознания снабжала все новыми подробностями, отталкиваясь от того, что сознание уже усвоило как личное, и плотно заполняла временные провалы и пустоты событиями и мыслями, конкретикой. Шаг за шагом расширялась детализация и фрагментация, знакомая нам по нашему быту.
И я точно знал, что это моя собственная жизнь, но совсем, совсем другая.
И это новое существование не застыло в настоящем. Его динамика стала распространяться в прошлое и будущее. У меня теперь была другая память... ВременнЫе, причинные связи вытягивались до самых ранних впечатлений детства. Я видел уже последствия в настоящем тех или иных событий детства, представлял себе даже собственную генетику - с одной стороны. С другой - эта динамика стремилась в будущее, и ожидания в соответствии с возможностями и исходным потенциалом рисовали другие перспективы...
Самое главное, я был и "там" и "здесь". Но вот уже и "здесь" стало размываться, я уверенно шел в том направлении.
Но... как бывает наверно со всеми, в этот момент я услышал звук, который заставил вздрогнуть и съежиться всю эту альтернативную объемную картину. Видимо "здесь" уперлось и не хотело исчезать - в этот момент я услышал радостный возглас (как оказалось потом, девушка уронила телефон на плиточный пол), который, как луч света, проник в бурный поток новых впечатлений и замедлил его...
Самое удивительное - то в течение последующих пяти минут все конкретные детали этого "приключения" стали сворачиваться и стирались примерно в том же порядке как и появлялись. Осталась только память в общем, в целом. И ясное ощущение того, что эти детали были.
Верить в это все или нет?
Если брать упрощенную версию реальности, взаимодействие внешнего стимула и внутренней реакции, которая помогает нам не съехать с катушек, то конечно - нет.
Но если задуматься о том, что любые впечатления от окружающего нас мира в любом случае сначала проходят обкатку в психике (пусть даже это мгновенный процесс), и фильтруются сквозь нее - то все не так просто.
Если наша психика все равно таким образом заслоняет объективную реальность, подменяет ее и в результате является ее основанием, значит все, что происходит в сознании, на самом деле реально? И можно ли между материальным и реальным ставить знак безусловного равенства? И если можно, то что из этого следует?