Место работы
Гео́ргий Константи́нович Жу́ков (19 ноября (1 декабря) 1896; Стрелковка, Малоярославецкий уезд, Калужская губерния, Российская империя — 18 июня 1974, Москва, РСФСР, СССР) — советский полководец. Маршал Советского Союза (1943), четырежды Герой Советского Союза (1939, 1944, 1945, 1956), кавалер двух орденов «Победа» (1944, 1945), множества других советских и иностранных орденов и медалей.
В послевоенные годы получил народное прозвище «Маршал Победы»[4]. Министр обороны СССР (1955—1957). Член Президиума ЦК КПСС (29 июня—29 октября 1957). Депутат Верховного Совета СССР 1-го, 2-го, 3-го и 4-го созывов.
В ходе Великой Отечественной войны последовательно занимал должности начальника Генерального штаба, командующего фронтом, члена Ставки Верховного Главнокомандования, Заместителя Верховного Главнокомандующего Вооружёнными Силами СССР. В послевоенное время занимал пост Главкома Сухопутных войск, командовал Одесским, затем Уральским военными округами.
После смерти Иосифа Сталина стал первым заместителем Министра обороны СССР, с 1955 года по 1957 год — Министром обороны СССР. В 1957 году исключён из состава ЦК КПСС, снят со всех постов в армии и в 1958 году отправлен в отставку.
Содержание
Ранняя биография и Гражданская война[править | править код]
Георгий Жуков родился в деревне Стрелковка Малоярославецкого уезда Калужской губернии в семье крестьянина Константина Артемьевича Жукова (1844—1921, русский[5]).
После окончания с похвальным листом трёх классов церковно-приходской школы в соседней деревне Величково летом 1908 года «мать устроила Георгия в ученье» к своему брату Михаилу Пилихину — меховщику и владельцу небольшой скорняжной мастерской в Москве.
— Смотри, вон сидит на крыльце твой будущий хозяин.
— Когда подойдёшь, поклонись и скажи: «Здравствуйте, Михаил Артемьевич».
— Нет, я скажу: «Здравствуйте, дядя Миша!»— Жуков Г. К. Воспоминания и размышления. — М., 1971, с.15
Сборы в Москву были недолгими. Поздним июльским вечером 1908 года с полустанка «Обнинское»[6] Георгий, с пятью варёными яйцами и лепёшкой в котомке, в сопровождении дяди Сергея на дачном московском поезде отправился «в люди», как тогда говорили.
На следующий день он уже приступил к своему нелёгкому, по пятнадцать часов в сутки, обучению. В 13 лет, успешно освоив начальный курс скорняжного дела, самостоятельно поступает на вечерние общеобразовательные курсы на Тверской улице, которые давали образование в объёме городского училища.
В 1911 году, занимаясь по вечерам, успешно сдаёт экзамены за полный курс городского училища и получает аттестат.
Летом 1912 года Георгия, как одного из самых способных и физически развитых учеников, берут на знаменитые Нижегородские ярмарки, где он иногда подменяет хозяина за прилавком в павильоне, пакует проданный товар и отправляет заказы через городскую пристань на Волге, пристань на Оке или через железнодорожную товарную контору. В том же году Жуков, впервые за четыре года обучения, получает десятидневный отпуск в родную деревню.
К 1914 году Георгий Константинович — уже московский скорняжных дел мастер. Снимает за три рубля в месяц койку на частной квартире в Охотном ряду у вдовы Малышевой, против теперешней гостиницы «Москва» и планирует жениться на дочке домохозяйки — Марии.
Но война, как это всегда бывает, спутала все наши надежды и расчеты…
— Г. К. Жуков. «Воспоминания и размышления» М. 1971, с.28.
15 (28) июля 1914 Российская империя вступает в Первую мировую войну. В связи с потерями на фронте, в мае 1915 года был объявлен досрочный призыв молодежи 1896 года рождения.
7 (20) августа 1915 года Жукова призывают в Императорскую армию. В Малоярославце отбирают в кавалерию и в тот же день с группой новобранцев отправляют в Калугу, где в 5-м кавалерийском полку 189-го запа́сного пехотного батальона и начинается его славная военная карьера полководца.
Нам выдали учебные пехотные винтовки. Отделе́нный командир ефрейтор Шахворостов объявил внутренний распорядок и наши обязанности. Он строго предупредил, что, кроме как «по нужде», никто из нас не может никуда отлучаться, если не хочет попасть в дисциплинарный батальон.
— Г. К. Жуков. «Воспоминания и размышления» М. 1971, с.30.
После обучения на кавалерийского унтер-офицера, в конце августа 1916 года откомандирован на Юго-Западный фронт в распоряжение командира 10-го Новгородского драгунского полка. Участвуя в боевых действиях, «за захват немецкого офицера» награждён Георгиевским крестом 4-й степени. В октябре получил тяжёлую контузию и вследствие частичной потери слуха направлен в запа́сный кавалерийский полк.
За ранение в бою удостоился второго Георгиевского креста, на этот раз 3-й степени. После роспуска эскадрона в декабре 1917 года вернулся в Москву, затем в деревню к родителям, где долго болел тифом.
В Красной Армии с августа 1918 года. Вступил 1 марта 1919 года в РКП(б). В Гражданскую войну красноармеец Георгий Жуков сражался на Восточном, Западном и Южном фронтах против уральских казаков, под Царицыном, с войсками Деникина и Врангеля.
В мае-июне 1919 года в составе Московской кавалерийской дивизии отправился на Урал, где участвовал в боях с казаками в районе станции Шипово, в июне-августе того же года — в боях за Уральск, затем в боях в районе станции Владимировка и города Николаевска.
В сентябре-октябре 1919 года участвовал в боях под Царицыном, затем между Заплавным и Средней Ахтубой (рядом с нынешним городом Волжский), где был ранен осколками гранаты.
После окончания Рязанских кавалерийских курсов осенью 1920 года назначен командиром взвода, затем эскадрона; в августе 1920 года принимал участие в боях с десантом Улагая под Екатеринодаром, в декабре 1920 — августе 1921 года участвовал в подавлении крестьянского восстания на Тамбовщине.
За участие в подавлении Антоновского восстания был награждён в 1922 году орденом Красного Знамени с формулировкой:
В бою под селом Вязовая Почта Тамбовской губернии 5 марта 1921 г., несмотря на атаки противника силой 1500—2000 сабель, он с эскадроном в течение 7 часов сдерживал натиск врага и, перейдя затем в контратаку, после 6 рукопашных схваток разбил банду.
— «Победоносные Звезды Георгия Жукова» Военная Энциклопедия [7]
См. также: Октябрьская революция, Гражданская война в России и Тамбовское восстание (1920—1921)
От комполка до комдива (1923—1939)[править | править код]
С конца мая 1923 года Жуков вступил в командование 39-м полком 7-й Самарской кавалерийской дивизии, в 1924 году направлен в Высшую кавалерийскую школу.
В 1925 году, по окончании кавалерийских курсов усовершенствования командного состава в Ленинграде — командир 42-го кавалерийского полка М. Савельев, командир эскадрона 37-го Астраханского полка Н. Рыбалкин и Г. К. Жуков — решили возвратиться к месту службы в Минск не поездом, а пробегом на конях. Маршрут, длиной в 963 километра через Витебск, Оршу и Борисов был пройден за 7 суток. Лошади за это время потеряли в весе от 8 до 12 килограммов, всадники 5—6 килограммов. Все участники получили правительственные премии и благодарность командования[8].
С 1926 года 5 лет преподаёт военно-допризывную подготовку в Белорусском государственном университете[9].
В 1929 году окончил курсы высшего начальствующего состава РККА. С мая 1930 года командовал около года 2-й бригадой 7-й Самарской кавдивизии, которую возглавлял в то время Константин Рокоссовский.
Затем годы службы в Белорусском военном округе под началом легендарного И. П. Уборевича.
Позже назначается помощником инспектора кавалерии РККА, в марте 1933 года — командиром 4-й кавалерийской дивизии, которая дислоцировалась в городе Слуцке Белорусской ССР. С 1937 года служил командиром 3-го и 6-го кавалерийских корпусов, а с июля 1938 года — заместителем командующего Белорусского особого военного округа, будущего ЗапОВО.
В период репрессий на окружной партийной конференции Жукову, как командиру 3-го кавалерийского корпуса, ставили в вину то, что он «не разглядел врагов народа» и «политически близорук». По этому поводу Жуков отправил телеграмму на имя Сталина и Ворошилова. Ответа он не получил, но больше его не беспокоили[10]
В канун празднования 20-й годовщины Красной Армии (приказом НКО № 0170/п от 22 февраля 1938 года) «досрочно и вне очереди» комбригу Г. К. Жукову было присвоено воинское звание — комдив.
См. также: Рабоче-крестьянская Красная армия и Воинские звания РККА
Халхин-Гол[править | править код]
С июня 1939 года Жуков — командующий 57-м особым армейским корпусом РККА на территории Монгольской Народной Республики.
В мае 1939 года «с инспекцией» был направлен в район советско-японского конфликта на территории Монголии, где в июне того же года вступает в командование 57-м особым корпусом, впоследствии развёрнутым в Первую армейскую группу [11][12][a].
5 июня 1939 года Генштабом РККА создана фронтовая (Читинская) группа войск под командованием командарма 2-го ранга Григория Штерна. В состав группы вошли 1-я и 2-я отдельные Краснознамённые армии, войска Забайкальского военного округа и 57-й особый корпус (командир корпуса Николай Фекленко)[13][14].
11 июня 1939 года, с согласия Сталина, по представлению Народного комиссара обороны Климента Ворошилова, командиром 57-го особого корпуса в Монголии назначается комдив Жуков.
12 июня Фекленко телеграфирует в Москву: «Командование корпусом сдал комдиву Жукову»[15].
19 июня 1939 года (приказ Наркома обороны СССР № 0029)[16] 57 особый корпус реорганизован в Первую армейскую группу под командованием комдива Жукова, с прямым оперативным подчинением НКО СССР (Член военного совета группы дивизионный комиссар Дмитрий Никишов, начальник штаба комбриг Михаил Богданов).
Задачи по координации действий советских и монгольских войск в районе конфликта, тыловому обеспечению, были возложены на фронтовую группу под командованием командарма 2-го ранга Г. М. Штерна[17], имевшего опыт боёв с японскими агрессорами на озере Хасан в 1938 году.
Иногда у Штерна и Жукова возникали споры и разногласия по тем или иным вопросам применения войск и тактическим решениям, но всегда находилось взаимоприемлемое решение[18]. Членом военного совета группы был назначен дивизионный комиссар Николай Бирюков, начальником штаба комдив М. А. Кузнецов. Монгольскими войсками, действовавшими в районе боев, руководил маршал Хорлогийн Чойбалсан.
Оказавшись в должности командующего корпусом, Жуков немедленно начинает действовать. Для начала он переносит штаб корпуса из Улан-Батора в Тамцак-Булак а немногим позднее на гору Хамар-Даба, в непосредственной близости от линии соприкосновения с японскими войсками. Приказывает создать аэродромы вблизи позиций наземных войск и налаживает связь с подразделениями.
Тем не менее, проблем довольно много, несмотря на то, что советская группировка превосходила японскую 6-ю армию по численности вдвое, а по танкам — в три раза. Жуков жёстко, в свойственной ему манере наводит порядок во вверенных ему частях; объясняет, учит, убеждает, требует, приказывает, а где надо, и наказывает[19].
В своих мемуарах, опубликованных Нью-Йоркским издательством герцога Лейхтенбергского «Детинец» в 1981 году, Пётр Григоренко, служивший в 1939 году офицером Генерального штаба РККА при фронтовой (читинской) группе командарма Г. М. Штерна, утверждал:
Штерн добился, что президиум Верховного Совета СССР дал Военному Совету фронтовой группы право помилования. К этому времени уже имелось 17 приговоренных к расстрелу. Даже не юристов содержания уголовных дел приговоренных потрясали. В каждом таком деле лежали либо рапорт начальника, в котором тот писал: «Такой-то получил такое-то приказание, его не выполнил» и резолюция на рапорте: «Трибунал. Судить. Расстрелять!», либо записка Жукова: «Трибунал. Такой-то получил от меня лично такой-то приказ. Не выполнил. Судить. Расстрелять!». И приговор. Более ничего. Ни протоколов допроса, ни проверок, ни экспертиз. Вообще ничего. Лишь одна бумажка и приговор.
— П. Г. Григоренко: «В подполье можно встретить только крыс» [20]
В начале июля японцы крупными силами пехоты при поддержке артиллерии начали наступление с целью окружить и уничтожить советско-монгольскую группировку войск на восточном берегу реки Халхин-Гол. Развернулись ожесточённые боевые действия в районе горы Баин-Цаган и продолжались трое суток[21].
Благодаря нестандартным и активным действиям, командованию 1-й армейской группы удалось успешно отразить наступление, создать эшелонированную оборону и наладить снабжение войск. Было достигнуто ощутимое превосходство в воздухе.
31 июля 1939 года Жукову было присвоено очередное воинское звание — комкор. Его действия, несмотря на некоторые шероховатости, были признаны успешными, он сумел обойтись без крупных проколов и сохранил относительную стабильность положения советских войск на Халхин-Голе[22].
«Это сражение, — отмечал Жуков, — является классической операцией активной обороны войск Красной Армии, после которой японские войска больше не рискнули переправляться на западный берег реки Халхин-Гол»[23].
С 20 по 31 августа 1939 года, Жуков, совместно с М. А. Богдановым проводит успешную операцию на окружение и разгром группировки японских войск генерала Комацубары на реке Халхин-Гол.
Впервые в практике применения войск РККА, в боях на Халхин-Голе Жуковым широко использовались танковые, мотоброневые и авиационные подразделения для решения задач активной обороны, быстрого окружения и уничтожения противника.
В ходе боёв советские войска потеряли 23 225 человек убитыми, ранеными и пропавшими без вести[24]. Японские потери оцениваются в 61 тыс. человек (из них около трети — убитыми).
Современной историографией разгром японцев в боях на Халхин-Голе рассматривается как один из ключевых факторов, повлиявших на решение Японии — отказаться от планов нападения на СССР вместе с Германией.
Обычно с именем Жукова связывают только завершающую фазу конфликта — наступление советских войск в конце августа 1939 г.
Однако в действительности ему пришлось разыгрывать довольно сложную комбинацию в течение трех месяцев боев. Жукову удалось вывести советские войска в Монголии из глубокого кризиса, отразить наступление японцев, накопить силы и разгромить противостоящие ему японские войска в решительном сражении на окружение.
— А. Исаев: «Мифы и правда о Маршале Жукове»[25]
За эту операцию комкор Жуков удостоился звания Героя Советского Союза (28 августа 1939 г., Золотая Звезда № 435) и ордена Красного Знамени МНР.
В мае 1940 года, в соответствии с Указом Президиума Верховного Совета СССР (от 07.05.1940 г.) «О введении в Красной Армии генеральских воинских званий», в числе других, Жукову было присвоено звание генерала армии.
См. также: Хасанские бои (1938)
Киевский особый военный округ и «Бессарабский поход» 1940 года[править | править код]
7 июня 1940 года Георгий Константинович назначается командующим войсками Киевского особого военного округа, (приказ НКО № 02469).
Ещё в 1934 году Советский Союз установил дипломатические отношения с Румынией, однако политико-дипломатическая позиция в отношении Бессарабии и северной части Буковины оставалась неизменной. Эти территории считались СССР незаконно оккупированными румынской монархией и на административно-политических картах СССР окрашивались тем же цветом, что и вся остальная территория, но заштриховывались синей или фиолетовой сеткой, указывавшей на состояние этой области под румынской оккупацией[26][27].
13 июня 1940 года Жуков принял участие в совещании высшего военно-политического руководства СССР под председательством И. В. Сталина, на котором по мнению историка М. И. Мельтюхова обсуждался вопрос о подготовке военной операции по освобождению аннексированных Румынией территорий[28].
20 июня 1940 года в 21:45 Командующий войсками КОВО генерал армии Г. К. Жуков получил директиву Наркома обороны и Начальника Генштаба РККА за (№ 101396/cc), в которой в частности предписывалось:
Приступить к сосредоточению войск и быть готовым к 22 часам 24 июня к решительному наступлению с целью разгромить румынскую армию и занять Бессарабию. Для управления войсками из состава управления Киевского Особого Военного Округа выделить Управление Южного фронта. Командующий фронтом — генерал армии тов. Жуков. Штаб фронта — Проскуров.
— Мельтюхов М. И. «Бессарабский вопрос между мировыми войнами 1917—1940»
20 июня 1940 года в 22:40 начальник Генштаба РККА приказывает командующему войсками ОдВО: «с 10 часов 21 июня Вы подчиняетесь Командующему КОВО генералу армии Жукову»[29].
К исходу 27 июня практически все войска Южного фронта (командующий — генерал армии Г. К. Жуков, член Военного совета — армейский комиссар 2-го ранга В. Н. Борисов, начальник штаба — генерал-лейтенант Н. Ф. Ватутин) были подтянуты в районы сосредоточения и развернуты.
В состав войск Южного фронта входили 32 стрелковые, 2 мотострелковые, 6 кавалерийских дивизий, 11 танковых и 3 авиадесантные бригады, 14 корпусных артполков, 16 артполков РГК и 4 артдивизиона большой мощности. Общая численность войск фронта, по неполным данным, составляла не менее 638 559 человек, 9415 орудий и миномётов, 2461 танк, 359 бронемашин, 28 056 автомашин[30].
К концу июня 1940 года Румынией, вблизи советско-румынской границы было развернуто 20 пехотных, 3 кавалерийские дивизии и 2 горнопехотные бригады. В полосе от Валя-Вишеуляй до Секирян располагались войска 3-й армии (штаб — Роман) в составе горнопехотного корпуса (1-я, 4-я горнопехотные бригады), 8-го и 10-го армейских корпусов (5-я, 6-я, 7-я, 8-я, 29-я, 34-я, 35-я пехотные и 2-я кавалерийская дивизии). Вдоль р. Днестр от Секирян до Чёрного моря были развернуты войска 4-й армии (штаб — Текуч) в составе 1-го, 3-го, 4-го и 11-го армейских корпусов (2-я, 11-я, 12-я, 13-я, 14-я, 15-я, 21-я, 25-я, 27-я, 31-я, 32-я, 33-я, 37-я пехотные, 3-я, 4-я кавалерийские дивизии). Обе армии, входившие в состав 1-й группы армий, объединяли 60 % сухопутных войск Румынии и насчитывали около 450 тыс. человек[30].
27 июня в 10:30 Риббентроп передал в Бухарест инструкцию своему посланнику, в которой предлагал заявить министру иностранных дел Румынии: "Советское правительство информировало нас о том, что оно требует от румынского правительства передачи СССР Бессарабии и северной части Буковины. Во избежание войны между Румынией и Советским Союзом мы можем лишь посоветовать румынскому правительству уступить требованиям советского правительства.
— Там же с. 298 [31].
28 июня 1940 года Румынское правительство после многочисленных консультаций с Германией, Италией и союзниками по Балканской Антанте соглашается на ультиматум CCCР[32], и в 11:00 того же дня Жуков отправляет в войска фронта директиву (за № А-00149)[33]:
Правительство Румынии согласилось добровольно оставить Буковину и Бессарабию и отвести румынские войска за р. Прут. Задача войск Южного фронта—быстрым выдвижением к р. Прут закрепить за СССР территорию Буковины и Бессарабии.
28 июня 1940 года в 14:00 части Красной Армии перешли границу с Румынией. В директиве командующего Южным фронтом Г. К. Жукова (№ А-0060) отмечалось[34]:
Войсками армии при занятии Бессарабии движение вести на хвостах отходящих румынских войск. Во всех гарнизонах занятой Бессарабии установить образцовый порядок, наладить караульную службу и взять под охрану все имущество, оставленное румынскими войсками, государственными учреждениями и помещиками. Немедленно принять меры к исправлению дорог и мостов в занимаемых войсками районах. Особое внимание обратить на внешний вид бойцов и их подтянутость, всем быть побритыми, почищенными, в опрятной чистой летней одежде и касках. Плохо одетых оставить в тылах и в Буковину и Бессарабию не выводить.
4 июля 1940 года на Соборной площади Кишинёва состоялся парад советских войск. Парадом командовал генерал-лейтенант В. И. Болдин, а принимал его командующий Южным фронтом генерал армии Г. К. Жуков. Советско-румынская граница была «закрыта».
Войска Южного фронта выполнили поставленную перед ними задачу и обеспечили нашему Правительству возможность мирным путём освободить Бессарабию и Буковину и своими действиями быстро закрепили их за СССР… Граница надежно обеспечена. Главные силы приступили к нормальной боевой учёбе в занимаемых ими районах….
— Там же, стр.:334, 372[35]
После присоединения Северной Буковины и Бессарабии были основны Черновицкая и Аккерманская области УССР, в состав Одесской области было включено пять районов ранее входивших в состав Молдавской АССР.
См. также: Бессарабия в составе Румынии, Сфатул Цэрий и Румыния во Второй мировой войне
Оперативно-стратегические игры. Начальник Генерального штаба (1941)[править | править код]
В январе 1941 года Жуков принял участие в 2 двусторонних оперативно-стратегических играх на картах. Первоначально намечалась одна игра, 17—19 ноября 1940 года по теме «Наступательная операция фронта с прорывом укреплённого района», в ходе которой предполагалось дать практику высшему комсоставу в организации, планировании и руководстве фронтовой и армейской наступательными операциями, изучить Прибалтийский театр военных действий и Восточную Пруссию, а также ознакомиться с основами оборонительных мероприятий войск.
Позже дата начала игры была перенесена и увязана с окончанием декабрьского совещания высшего командного состава РККА, при этом размах игры существенно расширился: кроме игры на северо-западном направлении, была предусмотрена и вторая игра — на юго-западном[36].
Обе игры проводились в три этапа, на каждом из которых, участники, в соответствии с заданиями принимали решения и готовили в письменном виде директивы, боевые приказы, оперативные сводки и другие служебные документы.
В первой игре, прошедшей со 2 по 6 января 1941 года, Жуков командовал «Западными», нападавшими с территории Восточной Пруссии и Польши.
Северо-Западный фронт «Восточных» (комфронта Д. Г. Павлов) остановил «Западных» и перешёл в наступление, выполняя задачу выйти на нижнее течение реки Висла.
«Восточные» по условиям игры обладали примерно полуторным превосходством в силах (в танках — почти тройным). В первые дни войска Павлова форсировали Неман, овладев сувалкинским выступом (окружив в нём крупную группировку «западных»), а на левом крыле прорвали фронт, возглавляемый Жуковым.
В прорыв была введена конно-механизированная армия, которая вышла в район, расположенный в 110—120 км западнее Государственной границы СССР. В ответ Жуков нанёс контрудар, ведущий к окружению и проигрышу «Восточных», после чего игра была остановлена посредниками[37].
Во второй игре, прошедшей с 8 по 11 января 1941 года, Жуков командовал группировкой «Восточных», отражавших агрессию «Западных», «Юго-западных» и «Южных» на территории Украины и Бессарабии. Вторая игра завершилась принятием «Восточными» решения об ударе на Будапешт, прорыве к озёру Балатон и форсировании Дуная[37].
14 января 1941 года постановлением Политбюро ЦК ВКП(б) «О начальнике Генерального штаба и командующих войсками военных округов» генерал армии Жуков назначен на место Кирилла Мерецкова, на должность начальника Генерального штаба РККА, которую занимал по июль 1941 года.
В целом, деятельность Георгия Константиновича на посту Начальника Генерального штаба современными историками оценивается неоднозначно. Учитывая уровень знаний и склад характера командира 2-й кавбригады Г. К. Жукова, будущий маршал Константин Рокоссовский, командовавший в 1930 году 7-й Самарской кавалерийской дивизией, 8 ноября 1930 года отмечал в аттестации на него:
Может быть использован с пользой для дела по должности помкомдива или командира мехсоединения при условии пропуска через соответствующие курсы. На штабную или преподавательскую работу назначен быть не может — органически её ненавидит.
— К. К. Рокоссовский, 1930[38]
Сам Георгий Константинович писал позднее:
Надо откровенно сказать, ни у наркома, ни у меня не было необходимого опыта в подготовке вооруженных сил к такой войне, которая развернулась в 1941 году, а, как известно, опытные военные кадры были истреблены в 1937—1939 годах.
— Г. К. Жуков[39]
Да и частая смена руководящего комсостава в Наркомате обороны и Генштабе в предвоенные годы не способствовала качественной разработке планов и созданию грамотной команды профессионалов. На XVIII конференции ВКП(б) в феврале 1941 года Жуков избирается кандидатом в члены ЦК ВКП(б).
редактор статьи степырев николай