Нина поднялась на нужный этаж, отыскала кабинет ЭКГ и заняла очередь. Очередь была огромная, поэтому она уселась поудобней и приготовилась ждать.
- Что с вами случилось?
Нина повернулась, рядом сидел мужчина лет 60-65. Он смотрел на нее, ожидая ответа.
- Вы ко мне обращаетесь? – удивилась женщина.
- Да к вам, – улыбнулся мужчина. – Так что с вами случилось?
- Честно сказать вы меня прямо обескуражили. Не могу же я незнакомому человеку рассказывать о себе.
- Ну хорошо. Давайте познакомимся. Виктор Сергеевич, – мужчина протянул руку.
- Нина Александровна, - улыбнулась она и добавила. - Можно просто Нина.
Нина кратко рассказала о том, что у нее проблемы с легкими, ее готовят к операции. Сейчас она проходит все необходимые процедуры. Что она немного боится, но деваться некуда. Надо значит надо.
- А что с вами случилось? – поинтересовалась Нина.
Мужчина рассказал что он плохо себя чувствует, никто не знает, что с ним. Вот пришлось лечь на обследование.
- Да меня сын уговорил сюда лечь. Я не хотел. Все равно мне уже ничего не поможет. Я умер еще три года назад.
У Нины ком встал в горле. Мужчина говорил вполне серьезно.
- Вы шутите?
- Да какие шутки. Когда умерла моя Ксюша, я умер вместе с ней.
И тут Виктора Сергеевича прорвало. Он рассказывал, в каких муках умирала его любимая жена Ксения. Как она кричала от боли, и он ничего не мог сделать. Как он тряс за грудки главврача, который цинично сказал: «Здесь нет еще одной подписи». Виктор Сергеевич тогда бегал, подписывая бумаги на сильнодействующие препараты для своей Ксюши, чтобы хоть как-то облегчить ее страдания.
- Ведь за границей, например, в Германии. Онкобольным приклеивают специальные пластыри, которые обезболивают. И человек тихо умирает, во сне, не мучая ни себя, ни родных. Так почему же у нас этого нет? Почему, я вас спрашиваю, – Виктор Сергеевич весь затрясся и перешел на крик.
Галдящая очередь вдруг разом затихла. В больничном коридоре повисла мертвая тишина.
- Почему, я вас спрашиваю?! – гремел мужчина. Лицо его было багровым.
- Я не знаю, - испуганно произнесла Нина. Хотя она понимала, что последние фразы были адресованы не ей.
Мужчина взял себя в руки и постарался успокоиться:
- Простите меня, - уже спокойно сказал Виктор Сергеевич. – Нервы шалят, последнее время.
- Ничего страшного, – ответила ему Нина. Ей было и жаль этого человека, который пережил сильное потрясение. Но в то же время, ей было очень страшно находиться рядом с ним. Нине хотелось, чтобы он поскорее ушел.
Тут как раз подошла очередь Виктора Сергеевича. Выйдя из кабинета, он просто махнул рукой и ушел.
Нина почувствовала облегчение, что больше не нужно разговаривать с этим человеком. После разговора с которым она чувствовала себя опустошенной.
Прошло 10 дней как Нине сделали операцию. Ей уже разрешили выходить на улицу. Она присела на скамейку в больничном скверике. Ярко светило солнце. Чирикали птицы. Женщина зажмурила глаза.
«Господи, как хорошо…», - мелькнула мысль в ее голове.
- Здравствуйте.
Нина открыла глаза и вздрогнула, рядом с ней стоял Виктор Сергеевич.
- Здравствуйте, - взяла себя в руки Нина. – Как вы?
- Да нормально, – мужчина присел на скамейку. – Вот выписали меня. Говорят здоров. Сейчас сын за мной приедет.
- Это хорошо. А мне еще очень долго лежать в больнице. Сказали месяц точно, но я не унываю.
Виктор Сергеевич сидел с потухшим взглядом.
Нина смотрела на него и думала: «Тело его пока живет, а душа уже умерла. Как же страшно вот так доживать в бездушном теле».
Спасибо, что читаете!
С уважением Юлия Шевченко
Читайте и другие мои публикации:
Больничные истории. Инвалид детства Пашка
Больничные истории. Генерал в отставке
Подписаться на канал можно здесь
Заглядывайте на огонёк!