На работе я могу обойтись без всего. Без ручки, без блокнота, без телефона. Часто мне не надо брать туда даже голову. Но есть две, абсолютно обязательные вещи: платочек и вода. Платочков должно быть несколько, а воды – много. Счастливые ко мне не ходят, это ясно. Поэтому трагедии, трагедии, трагедии… Ну и – слёзы. От них устаёшь быстрее, чем от всего остального…
Такие истории идут сплошной серой стеной в четыре кирпича. Для испытания моего терпения и лба. Каждая вторая посетительница рассказывает одно и то же. Иногда мне кажется, что я приговорена слушать надоевшую, заезженную запись…
И этот случай выпал из череды подобных только благодаря женской постельной «фантазии» и чувству юмора, но даже оно не помешало ей умыться традиционными слезами…
39 лет, двое детей, мужу – 42. Семнадцать лет в браке.
Несколько лет назад придумала себе постельное развлечение, потому как больше развлекаться было нечем: купила на прикроватную тумбочку часы с секундомером. Мероприятие, к которому она была равнодушна, приобрело хоть какой-то смысл: она стала засекать время, на которое способен муж. Минута тридцать, минута сорок, минута пятьдесят. Однажды, подвыпив, он поставил абсолютно не побиваемый в трезвом виде результат – четыре пятнадцать. И снова – минута тридцать, минута сорок…
Одно время она даже вошла в азарт: пропуская совсем не нужную ей пятиминутную прелюдию, она пыталась убыстрить процесс – чтобы он «выбежал» из минуты. «Рекорд» не удался.
После того, как «судить» этот забег на короткую дистанцию ей надоело, она отправилась ко мне…
Приди она семнадцать лет назад, то жизнь для неё не прошла бы мимо. Даже десять лет назад ещё можно было всё настроить. Но теперь… Я-то давно поняла: заставить ничего неподозревающего сорокадвухлетнего мужика отрабатывать супружеский долг по полной часовой программе – задача из не решаемых. Ну не будет он – в силу возраста и психологии – для неё так упираться. Да и не сделать ему уже ничего путнего. Ей слишком много лет, и слишком много лет она с ним, чтобы воспринять его в новом обличии героя-любовника. Хороша ложка к супу.
Конечно, явись к ней сейчас настоящий полковник, с цветами, ухаживанием и намёками, ей постель с ним очень бы понравилась. Только где он? вместо него – муж работящий и непьющий, да хорошие дети…
Это был один из очень редких случаев, когда я побоялась влезать в чужую жизнь.
Вызывать мужа – бессмысленно, и для неё – чревато: ссорами, упрёками, охлаждением – из-за его уязвлённого самолюбия.
Ей романтики, любви хочется. Чтоб душа пела, а тело – потом.
Выслушала, посочувствовала, вытерла слёзы, налила воды… и оставила всё, как есть. Её переживания скоро кончатся – в силу возраста. Муж сохранит хорошую хозяйку, а дети – хорошую мать
