Марина, как оказалось, вышла на остановке ВАСХНИЛ, где нас и приняли. Она была в полной растерянности, рассказала уже об этом позже. Ей ничего не угрожало, до неё даже не дотронулись. Но для меня это был шок и полная несуразица действий наших органов. Такое ощущение, что это беспредел, опять выполненный план оперов, ради премии. Автобус полупустой, мы были открыты со всех сторон и тут меня сшибают с ног, выталкивая на улицу. Подстава.
Нас привезли в отделение, я бы даже сказал, что это пристанище, пансионат для временного содержания обычных дебоширов. Всё белое, висят картины, нарисованные непрофессионалам. То ли кто-то из органов таким способом хотел показать свою живопись, то ли закрыли изъяны свежего ремонта. Не было никаких клеток для нарушителей закона. Этот внутренний вид патрульного отделения напоминал детский сад. Бывший ВАСХНИЛ всегда отличался от города всем. Летом очень красиво, много деревьев, кустарники в ряд и ровностриженные газоны. Ровные дороги, люди передвигались на велосипедах, как в Китае. Он был небольшой, всё рядом, институт, работа, хозяйственные комплексы. Я там позже одно время работал сборщиком торговой мебели. Мне там нравилось, даже хотелось переселиться туда, ни ради работы, а ради этого чистого и милого островка нашего города.
Меня посадили на лавку в коридоре, этот шмель мне проваливался в трусы из под майки. Руки были закованные в наручники, ничего не мог сделать и поправить. Рядом ещё стоял мент патрульный, охранял меня, как зверского нарушителя закона. Мне было дико, когда ты знаешь, что ничего не сделал, тебя заперли в наручники и поставили охрану, очень дико. Кента я не видел, куда дели, нас выводили по одному из машины. Меня первого, потом его. Когда я сел на лавку, повернулся в сторону выхода - уже никого не было. Я сидел примерно час, потом меня завели в кабинет напротив, там сидела молодая девушка, уткнувшись в лист бумаги и что-то писала.
- Садись, - сказала она.
Я сел и ждал, хотел сразу сходу начать выхаживать свою правоту, но не стал. Думаю, что она мне сейчас сама начнёт что-то говорить в оправдание меня. Зашёл молодой оперок, без предупреждения дёрнул мне майку и кошелек упал на пол.
- Что это? - спросила следователь.
- Я не в курсе. Мне его засували нагло через майки.
- Не ври, сейчас тебя привезли сотрудники, они утверждают, что это ты вытащил у женщины кошелек с сумки в транспорте.
- Какая женщина, где она?
- На следствии узнаешь.
Меня не устраивал такой исход событий, я настаивал на своём до последнего. Разговор был долгий и тупой для меня. Я написал на бумаге, как всё было, поставил свою роспись, число и протянул следачке. Она прочитала, что-то мне сказала, не помню, и позвала сотрудника. Меня отвели в кабинет возле выхода, завели и сняли отпечатки пальцев. Я потом не мог эту хрень отмыть два дня. После принесли мне следственный документ на подпись, и я понял, что меня отпускают домой по подписке о невыезде. С такими событиями я столкнулся в первый раз в жизни. Это был день моего первого путешествия в лице преступника. Нас обоих выпустили, я даже не знал, сколько прошло времени. Оно показалось долгим и в то же время быстрым, завели - было утро, а вывели - уже темно. Мы сели на лавку, стоявшую прям на крыльце УВД и начали диалог не о том, что было и что говорили, а о том, как мы будем добираться до дому. Хотелось курить, эти гады отобрали все, что было и ничего не вернули. Время, как мы узнали позже, было четверть двенадцатого. Это всё, либо пешком, либо ждать утра. Мы решили зайти в УВД и спросить, как нам быть? Вы нас сюда привезли вы и увозите обратно. И нам повезло, у них был вызов, мы сели теперь уже не в легковую, а в УАЗ, и поехали ближе к стороне нашего микрорайона.
Продолжение следует.
Друзья, буду очень рад вашей поддержке моего рассказа. Не забывайте про 👍.
Дальше больше 😉.