Маршрутное такси. Двое мужчин сидят напротив друг друга. Один – щуплый, жилистый, на вид немного за пятьдесят. Второй – лет на десять старше, с плотным животиком, открытым лицом и широкой красивой белозубой улыбкой. «Хохмач», - пришло в голову.
- Слышал, - сказал щуплый, - обнулять будут Вову нашего.
- И что? Пусть обнуляют! - ответил хохмач.
- Ну, как же пусть, скока можно? Екатерину что ли переплюнуть задумал? Пенсию на пять лет отодвинул, не хочу его даже в телеке видеть.
- И что тебе пенсия? Работать надо! - сказал хохмач.
- Кому надо, Василич? Я ж не против, а где? Завтра выдадут билет на выход, и где мне работать?
- Ха-ха, - ухмыльнулся Василич, - где хочешь, там и работай, страна большая – работы много!
- Да ну тебя, вам пенсионерам пенсию платят, а тут обуться не во что.
- Да ладно, хватит ныть то, работай, пока здоровье есть, так и до пенсии дотянешь, - с довольной ухмылкой сказал Василич. - А чо, обнулить решили?
- А я знаю? Может, больше никто не хочет, а может из 140 миллионов найти некого? - ответил щуплый.
- А ты что, наверно, Чубайса, хочешь? - на манер Жириновского сказал хохмач, при этом широко с прищуром улыбаясь, - этот все сразу разворует, и на пенсии не хватит. А чем тебе Путин не нравится?
- Да мне, что Путин, что не Путин! Мне что от этого? Работа прибавится иль зарплата?
- Конечно, прибавится! Слышал, как он сказал, что с бедностью бороться будет. А как без повышения зарплаты побороть!? – многозначительно сказал Хохмач.
- Добавят - это точно, хоть бы не отобрали то, что есть!
- Вот вам все не нравится, а маме моей 86 год сейчас идет, так она говорит: «Я так счастливо, как сейчас, никогда не жила». А вы все ноете. То Путин вам не нравится, то работы нет.
- Путин, Путин… При Брежневе хоть мыслей, как прожить, не было, всегда знал, что работа будет. А этот! 20 лет как по лезвию хожу, оступился - нищета, дальше прошел - вроде не голодаешь. Василич, ты сколько на пенсии? Год уже?
- Уже больше. И тоже с мамой полностью согласен, что так счастливо еще не жил.
- Успел, значит, пенсию получить, - ехидно сказал щуплый.
- Ха, и не одну, - с издевкой ответил Василич.
Тут в разговор вступил поджарый мужчина, сидевший рядом с Хохмачом, лет немного за шестьдесят, наверное, с бегающими по сторонам глазами и морщинистым худым лицом.
- Я тоже маму Вашу поддержу. Никогда так счастливо не жил, как на пенсии. Когда хочешь, ложишься, когда хочешь, встаешь. Зимой только скучновато, а летом - столько дел, что скучать не приходится. А вот с работой - да, туговато! За сыном наблюдаю: то там работал – прикрыли, пошел в другое место - и там сократили. Я ему говорю: "На госслужбу иди, там хоть и зарплаты небольшие, но хоть какая-то стабильность". А он мне: «Кому я там нужен?»
- Молодёжь, - сказал Василич, - все ждут чего-то, а надо настойчивее быть. Хотя моего старшего (в Североморске служит) тоже сократили, счас в «техслужбу» устроился. Так говорит, у них там прибор для проверки радиоламп еще в строю. Ламп нет, а прибор есть, - широко улыбаясь, сказал Василич.
- Я извиняюсь, что вмешиваюсь, - сказала пожилая женщина, - а где такие пенсии платят, что на них можно хорошо жить? Я на свою еле концы с концами свожу?
- А кто сказал, что хорошо, я о «счастливо» говорил. Тоже тык впритык живу, но счастливо, - отозвался мужчина с бегающими глазами.
- Да, как в детстве, только лучше! – ухмыльнувшись, подытожил Василич!