Кто подумает о детях? (размышления директора сельской школы)

Елена Константиновна шла в школу, которую определили как пункт сдачи ЕГЭ. Предстояло принять ППЭ накануне экзамена. Пока ждала в фойе коллегу, стала невольным свидетелем «консультации», которую давала своей молодой подруге уборщица.

- Ты им спуску не давай. Пусть знают свое место. Ишь какие! Поздно забрала ребенка из садика. Всего на полчаса опоздала. У меня они не вякают! Вот где они у меня! (красноречивая демонстрация кулака). Сегодня с подругой иду на посиделки. Спиногрызок своих заберу после. И воспитатель будет сидеть и ждать! А то я им такое устрою! Жаль, что Егорка поехал учиться в колледж. А с Виталькой, сама знаешь, как вышло…. Проблем бы не было.

Визгливый голос женщины показался знакомым. После упоминания имен мальчиков, Елена Константиновна вспомнила Васюкову, и вспомнила трагические события трёхлетней давности. Она спросила коллегу:

- Что у тебя делает Васюкова?

- Так пришлось взять её на работу. Комиссия по делам несовершеннолетних взяла на учет семью после известных событий и обязала меня в воспитательных целях взять её на работу. Тяжело с ней. Образование у неё основное общее, а должность технички она воспринимает как оскорбление. Требует достойную работу.

- В сельской местности с работой туго. А с её уровнем образования… К тому же пьёт она.

Елена Константиновна вспомнила тот весенний день, когда она остановила в школьном коридоре Егора и спросила:

- Почему один? Где Виталик?

- Сейчас придёт, Елена Константиновна. Покормит сестрёнок, уложит и придёт.

Это была проблемная семья. Мама жила во втором браке. Родила им от отчима очаровательных сестрёнок-близняшек. Пока мама шаталась по поселку с пьяными компаниями, мальчики по очереди смотрели за полугодовалыми сестрёнками. Ребята умели всё: кормили их, мыли, переодевали в выстиранные ими же одежки. Отчим не был в состоянии прекратить пьянки горе – мамаши. Да он и сам часто прикладывался к бутылке. Бабушка была старенькая и болела часто. Она жила через улицу от них, дети часто пережидали у неё пьяные скандалы родителей.

Елена Константиновна вместе с работниками службы опеки часто приглашала на беседы их маму. Эффекта не было никакого. На крайние меры в службе опеки не решались. Считалось, что дети должны расти в семье.

В кабинете звонил телефон. Елена Константиновна ответила. Звонили с отдела образования:

- Васюков Виталий ваш ученик?

- Да, шестой класс.

- Где он?

- Полчаса назад его брат Егор сказал, что он сейчас придёт. Пришел уже, наверное. Сейчас за ним отправлю кого - нибудь.

- Не придет он. Повесился ребенок. Суицид у вас в школе.

- Как в школе? – ахнула Елена Константиновна.

- Повесился он дома. Сосед позвонил. Но вам нужно готовиться к серьёзным проверкам: прокуратура, полиция, министерство…

Елене Константиновне было не до проверок. Вместе с классным руководителем Виталика она поехала к нему домой. Тело ребенка уже к тому времени увезли. Девочек забрали ораны опеки. Мама с отчимом были сильно пьяны, а потому не в состоянии были давать показания. Со слов соседа стало известно, что отчим приволок жену с очередной попойки. А поскольку он и сам был нетрезв, у них завязалась жестокая драка. Виталик вынес детей во двор и уложил в коляску. Откатил коляску в сад, чтобы не пугать грудничков. Когда все стихло, сосед вышел во двор, чтобы посмотреть что с детьми. Женщина без движения лежала на крыльце, хозяин спал дома, коляска с детьми была в саду, а тело Виталика висело в петле, на ветке дерева. Синяков на теле Виталика не было. Видимо, ребенок увидел бездыханное тело матери, решил, что отчим её убил. Что заставило ребёнка совершить этот страшный поступок? Что он чувствовал: страх, безысходность?

После похорон школу проверили вдоль и поперёк, Перетрясли все бумажки. Требовали протоколы родительских собраний по суициду. Стоял вопрос о снятии с должности директора. Тем более что она позволила себе спросить у проверяющего, потребовавшего очередную бумагу:

- Вы, правда, думаете, что если бы эта бумажка была, то мальчик не повесился бы? Что мы делаем? О чем говорим?

На Пасху Елена Константиновна купила конфеты «Нямик» (их Виталик любил, и она это знала). На кладбище было много людей. У небольшого холмика сидели окончательно потерявшие человеческий облик «родители». С собой у них была бутылка водки. На могилку ребенку «родители» не догадались положить хотя бы пару конфет.

И сегодня Елена Константиновна поняла, что ничего не изменилось в характере этой женщины, хотя для понимающего человека, она заплатила очень дорогую цену за жизненный урок. А может потому, что не с тех требуем? Не тех проверяем? Не тех привлекаем?