От зависти Синяя Гусеница покрывалась сыпью. Она любила сравнивать себя с Моной и с Лизой и с обеими одновременно. В голове Гусеницы взрывалось квадро. Не в такт. И если Гусеница дотягивала до Моны, то в этот момент проваливалось то, что тянулось к Лизе. В Зеркале, даже криво повешенном, отражался весь мир. Гусеница тянулась и рвалась на гусенички для трактора. «Не кабриолет», - улыбнулась Алиса. «И даже если отпилить крышу, будет трактор без крыши», - добавил Чешир из-за плеча. «На гусеничках», - заметил Шляпник. Гусеница обиделась... а ведь она так хотела соответствовать отражению, чужому. Чужое отражение широко улыбнулось загадочной улыбкой... Все-таки зависть - это двигатель ... фармакологи и кредитования, сколько зеркалу не улыбайся.
От зависти Синяя Гусеница покрывалась сыпью.
Она любила сравнивать себя с Моной и с Лизой и с обеими одновременно.
В голове Гусеницы взрывалось квадро.
Не в такт.
И если Гусеница дотягивала до Моны, то в этот момент проваливалось то, что тянулось к Лизе.
В Зеркале, даже криво повешенном, отражался весь мир.
Гусеница тянулась и рвалась на гусенички для трактора.
«Не кабриолет», - улыбнулась Алиса.
«И даже если отпилить крышу, будет трактор без крыши», - добавил Чешир из-за плеча.
«На гусеничках», - заметил Шляпник.
Гусеница обиделась... а ведь она так хотела соответствовать отражению, чужому.
Чужое отражение широко улыбнулось загадочной улыбкой...
Все-таки зависть - это двигатель ... фармакологи и кредитования, сколько зеркалу не улыбайся.
