- Кажется, я вышла замуж не только за Пашу, но и за его маму, - вздыхает двадцатипятилетняя Алина. Она даже не притронулась к своему кофе и продолжает безучастно смотреть в стол.
А ведь я помню ее яркой и зажигательной девчушкой, чей звонкий смех заражал всех вокруг. Какой-то праздник, будь то Новый год или День рождения? Алина придумает конкурсы, заведет всех, позовет танцевать. Новоселье? Повышение на работе? Алина тут как тут, как бездонная кладезь идей, энергии и света. Казалось, рядом с ней все становится светлей.
А тут сидит, понурая, а я не понимаю, кто похитил мою подругу и заменил ее.
- Но ты же так хотела? – я осторожно трогаю ее за руку.
- Замуж? – она наконец поднимает голову. – Да, хотела, и ты же знаешь какой Паша замечательный… Но…
Я знала, какое «но». Родители Паши оказались крайне… странными людьми, скажем так. Мало того, что запретили девушке жить в своей квартире, заставили переселиться к ним, сдать свою жилплощадь, а деньги отдавать «в семью» - так и Алина по сути превратилась в домашнюю рабыню без права голоса. И все это за красивыми словами «семейная экономия».
- Алиночка, ты отпросись с работы пораньше, - тянула моложавым голоском свекровь. – Ко мне подружки вечером приедут, надо прибраться, и приготовь рулетики из баклажана, они у тебя чудо как хороши! Ну и покушать нам, конечно.
- Алина, я вчера брючки купила себе и Паше, подшей их, тебе же не трудно? И там еще на паре блузочек пуговички отлетели, и ту кашемировую кофточку нужно постирать, я хотела ее завтра надеть в кафе… только вручную, ты же помнишь?
- Алиночка, я знаю, что вы собирались с Пашей в кино, но придется тебе дома остаться, надо одежду и обувь зимнюю перебрать, постирать и погладить. Весна же скоро, красота! Надо уже чистенькое и весеннее надевать!
Алина знала, что отказывать бесполезно. И что таким темпом ее уволят просто за такие частые отпрашивания. Но это никого не волновало. Паша смотрел щенячими глазами, вздыхал, мол, ну мама уже старенькая, что ты…
Старенькая – это 50 лет. Но взращенный с мамкиной титькой до самой армии Паша выгораживал родительницу всегда и везде.
А во всем остальном он был, конечно, идеальным. Настолько идеальным, что до знакомства с родителями Алина называла его «ангелом». И стоило мне заикнуться о возможном разводе, она начинала безудержно рыдать.
- Какой развод, господи, Полина, о чем ты! – заливалась она слезами. – Почему я должна разводиться с тем, кого люблю, только из-за его родителей?!
- Ну, ну. Возьми себя в руки. Давай подумаем, что можно сделать. Перво-наперво надо съезжать. Когда вы будете подальше от них, вот увидишь, бОльшая часть проблем просто исчезнет, - улыбнулась я, протягивая Алине салфетку. Та принялась ее комкать и судорожно заламывать пальцы.
- Не дает она съехать. Вот как назло, стоит мне получить аванс по работе в кои-то веки, или просто кто долг вернет – как то у Пашки зубы заболят, то вся обувь в хлам развалится, то еще что… словно испытание мне какое-то.
- А Паша сам что говорит? – мне всегда была интересна позиция мужа Алины, но она говорила о нем всегда ну уж слишком хорошо.
- Что понимает, и сам бы хотел съехать, но финансы не позволяют…
- Погоди, так у тебя своя квартира, снимать жилье не нужно? – внезапно дошло до меня.
Алина примолкла, нахмурилась, приоткрыла рот – стало понятно, что в ее голове завертелись шестеренки.
- Ну да… - осторожно ответила она. Кажется, о таком маленьком пункте она совсем забыла.
Мы расстались, и она ушла крайне приободренная, на ее лице снова появилась тень прежней улыбки. Я вздохнула с облегчением, но…
…но на следующее утро Полина тихим голосом в трубку поведала, что ее квартиру мама Паши оказывается втихую сдала своим родственникам, и «неприлично будет выгонять их, потерпите еще полгодика».
Я в тот момент просто помолилась, что свекровь у меня живет за две тысячи километров.
Но, как я знаю, такие истории не редкость. А какие вам попадались?
