Слева и справа от нас за колючей проволокой тянулись сплошные банановые плантации. Третью неделю мы ехали по Африке. Мы - это двое российских журналистов и двое пилотов, участвовавших в ралли "Кэмел Трофи", которое проходило в Танзании.
В Дар Эс Саламе, загрузив коробки с едой в багажник и даже не посмотрев, что там внутри, мы отправились в путь. И только в джунглях обнаружили, что "космическая еда", как называли её французские производители, будучи очень красивой на вид, на вкус оказалась совершенно нес'едобной.
Некоторое время мы всё же ели эти приторно сладкие батончики, называемые "мюсли". Но потом, когда наши желудки окончательно восстали против этого, мы уже к ним не прикасались.
Однажды, заехав в какую -то африканскую деревню, пилот Миша Завадский с нашего бурного согласия, раздал все батончики африканским детям, окружившим машину.
Лишь выехав из деревни, мы задумались над тем, что же будем есть дальше. До конца ралли оставалась ещё целая неделя, а еды у нас почти не было.
Голод схватил нас за горло тем же вечером. Будь мы в России, мы набрали бы грибов. Но какие здесь грибы являются съедобными, а какие нет, мы не знали. У нас была ещё лапша. Но заварить её мы не могли. Дело в том, что примус, который устроители ралли выдали нам в Москве, работал на бензине. А все машины на ралли заправлялись дизтопливом.
Поскольку батончики мы раздали, а примус, чтобы приготовить хотя бы лапшу, не работал, все наши мысли теперь были только о еде. И вот теперь справа и слева от нас проплывали банановые плантации.
В отдельных местах бананы за колючей проволокой были совсем рядом – протяни руку и возьмёшь. Но ещё до поездки руководитель ралли Иен Чапмен нас предупредил: «Будем проезжать банановые плантации - не вздумайте сорвать! В вас могут выстрелить. В Танзании с этим строго». Мы ехали, глядя на бананы за окном, и облизываясь.
«Выстрелить...Здесь у них сейчас, как у нас З7 –й год что ли?», ворчал мой коллега из газеты "Советский спорт" Владимир Гешкин, поглядывая на деревья, облепленные бананами. Чтобы не думать о еде, я открыл разговорник суахили, прихваченный с собой из Москвы, и стал учить отдельные фразы. На суахили фраза «я хочу купить бананов» звучала так: «Натака кунунуа ндизи». Я представил, как подхожу к аборигену, достаю доллар и говорю: «хочу бананов». На суахили. Представляю, какое удивление это здесь вызовет!
К полудню мы и впрямь достигли очередной деревни. Она выглядела богаче предыдущей, хотя и не намного, возможно потому, что местных жителей нанимали для уборки бананов.
Сидели вдоль дороги упитанные африканки в традиционных ярких платьях и торговали всякой всячиной, в том числе копрой, вяленой саранчой, травами. Но бананов у них почему –то не было. Здесь ими торговать как видно запрещалось. Ничего не купив, мы вернулись в лагерь.
Забравшись в машину, мы как обычно, заперлись в ней, чтобы исключить любого рода неожиданностей. Так делали всё участники ралли.
Вдруг за окном появился африканец. Постучав, он попросил сигарету. Машинально я полез за пачкой, достал сигарету и сунул нё через щель в окне. Тут же подошёл второй африканец и, постучав в окно, тоже попросил сигарету. Увидев, что я снова лезу за сигаретой, Савельев наш второй пилот, сидевший за рулём, отрицательно покачал головой. Я спросил:
- Что?
- Зря ты их угощаешь, -сказал он, поворачивая на меня зеркало. – Вся деревня сейчас сбежится, как за батончиками.
Я подумал, это правильно и убрал пачку назад в карман.
Тут мне пришла в голову идея. Когда подошёл очердной африканец, чтобы попросить сигарету, я ему сказал:
- Натака кунунуа ндизи!
И показал пачку сигарет. Мол, принеси мне бананов, получишь сигареты. Нормальный обмен. Я думал, африканец тут же метнётся и принесёт мне бананов. Это ведь Африка, тут бананов должно быть, как грязи! Я сам видел сады за колючей проволокой! Но не тут –то было. Африканец даже не пошевелился после моей просьбы, а сделал вид, что меня не понял, и стал клянчить по-английски, как ребенок:
- Ну, дай сигаретку, дай…
Я сидел, покачивая отрицательно головой. Африканец стоял и клянчил. Всё это происходило на глазах моих товарищей, которые наблюдали, что вышло из моей затеи с обменом и посмеивались. Это меня разозлило.
- Слушай! – Обратился я к чёрному, выходя из себя. – Хочешь получить сигареты – поработай! Понимаешь?
Африканец снова сделал вид, что не понимает.
- Не понимаешь? You must work, work, work! –Добавил я по –английски, чем вызвал дружный хохот всей команды.
Африканец, поняв, что ему ничего не обломится, отошёл от машины. А меня товарищи начали дразнить после этого «вёк, вёк, вёк!». И, хотя длилось это не так долго, мне было всё –таки обидно. Чего я такого сказал?
Заправив в деревне машины топливом, мы снова поехали. И снова справа и слева, как раньше, плыли банановые плантации. Хотя теперь кое -где колючей проволоки не было вовсе. Да и части ограждений тоже. Может, у местных на всё это просто не хватало денег, думал я. К том времени мы уже так исхудали, что одежды болталась на нас, как на вешалках.
На последнем участке пробега в этой области Танзании наша команда ехала замыкающей. В одном месте, когда все машины уехали за поворот и скрылись из виду, мы внезапно забуксовали, попав на песок. Машина заглохла. Пока мы вытаскивали машину, пока её заводиои, прошло время.
"Смотри", показал вдруг Гешкин, показывая на разрыв в заборе, за которым, усеянные плодами стояли банановые деревья.
"Пацаны, давайте я быстро", сказал Савельев, выбежав из машины и со всех ног устремляясь к плантации. Высунувшись из окон, мы смотрели, как он пересекает широкий пыльный тракт.
Но когда Савельев уже приблизился к дереву, из -за поворота вдруг вынырнул джип помощника руководителя пробега Дэна Сазерленда, который, увидев, что мы нарушаем порядок, крикнул Савельеву из машины: " Stop!! Back off!", красноречивым жестом показывая Жоресу, чтобы он вернулся обратно в машину.
Чертыхаясь и поливая на все лады шотландца, который к его чести на все наши оскорбления реагировал с олимпийским спокойствием, Савельев вернулся назад. Едва он сёл, Завадский дал по газам и машина, выбросив из под своих колёс целые фонтаны земли и песка, виляя из стороны в сторону, поехала дальше.
Весь день до вечера колонна ралли нигде не останавливалась. Из -за того, что накануне машины застряли в болотистых джунглях, мы слегка выбились из графика и теперь, чтобы попасть в расписание, нам приходилось нагонять время.
К вечеру мы так устали, что забыв про еду, кое -как заползли в спальные мешки и отключились до утра.
Утром нас подняли ни свет ни заря и не дав позавтракать снова отправили в дорогу. Поскольку к тому времени мы уже привыкли голодать, мы восприняли это новое покушение на наш желудок с каким -тупым равнодушием. Ну, нет еды и ладно!
Нормально поесть мы смогли только на следующий день вечером. Но и то это нельзя было назвать полноценным приёмом пищи, поскольку ели всухомятку.
Лишь дня за три до конца ралли, кто-то из иностранцев, сжалившись над нами, дал нам упаковку таблеток сухого спирта и мы, вскипятив на огне воду, смогли заварить лапшу.
Ещё дня через три, будучи уже в Бурунди, когда ралли закончилось, нас повели в тамошний музей Африканской фауны.
В музее нам рассказали, что тысячи африканцев ежегодно умирают во время уборки бананов от укусов банановой змеи. Яд этой змеи, оказалось, смертельно опасен. И противоядия от него пока не придумали. Хуже всего, что змею, спящую на ветке, из- за её феноменальной расцветки, практически невозможно отличить от висящих вокруг бананов.
Пока гид нам всё это рассказывал, мы стояли и переглядывались друг с другом. Наши глаза безо всяких слов говорили - да, ещё бы чуть чуть и могло произойти непоправимое. Спасибо Дэну Сазерленду - спас!
После экскурсии мы отыскали его в гостинице и извинились перед ним за те обидные слова, которые сказали ему во время ралли.
Не понимая до конца, что изменило наше отношение к нему, он всё же тепло принял наши извинения, пробормотав в ответ на это что -то вроде: "да ладно, ребят, чего там, я наверно тоже где -то был не прав..."!