За последние 100 с лишним лет в России неоднократно сменялись политические режимы. На смену царизму приходил коммунизм. Периоды застоя сменялись годами оттепели, а затем — еще более циничного застоя. Его, в свою очередь, перестройка, мутировавшая в «лихие 90-е». Весёлое смутное время меняла эпоха клинического авторитаризма. Роднила эти времена тенденция к уничтожению или, в лучшем случае, методичному выдавливанию из российского общества самых толковых, успешных, состоявшихся.
«Страна генетического отребья»
Это меткое определение было дано Ксенией Собчак накануне её предвыборной компании 2018 года. Известная телеведущая и кандидат в президенты вызвала бурю общественного негодования. Ура-патриоты «запестрили» в комментариях, традиционно призывая лишить Собчак гражданства и выдворить её из страны.
Меж тем, светская львица всего лишь констатировала очевидное. За последние сто лет Россия претерпела колоссальное количество человеческих чисток, в результате которых цвет нации словно перекисью вытравливался с карты нашей страны.
Загибаем пальцы, вспоминая про гражданскую войну и раскулачивание, 1937-й год и массовые репрессии, травлю неугодных в эпоху Хрущёва и Брежнева.
Генетическая чистка не кончается, и потоки умных-толковых-талантливых либо изначально решив не связываться с Россией, либо претерпев более тонкую, изощрённую, но скрытую генетическую чистку, в результате которой им приходится под задорное улюлюканье плебса отправиться покорять Запад. Вместо них в Россию приезжают сошедшие со страниц произведений Герберта Уэллса «морлоки» — полчища втихаря (или явно) ненавидящих нас переселенцев.
Они будут получать «краснокожие паспортины», как сделал это много лет назад потомственный автомеханик Акбарджон Джалилов, ровно два года назад взорвавший метро в Санкт-Петербурге. Сколько бы раз не повторились подобные инциденты и как бы не была тревожна статистика криминальных инцидентов в среде мигрантов, провластные эксперты всех уровней будут повторять, как мантру, о том, что России нужно несоизмеримо большее количество «рабочих рук».
При этом «рабочие и творческие головы» должны быть благодарны отечеству за то, что не слетели с плеч и оказались «отпущены» (или, всё-таки, выдавлены?) на Запад.
Вспомним, товарищи, некоторых из них поимённо
Государство выдавило из страны одного из талантливейших людей современности — создателя «ВКонтакте» и Telegram, долларового миллиардера Павла Дурова.
Получив гражданство карликового государства Сент-Китс и Невис после вложения инвестиций в экономику этой страны, свободолюбивый создатель самых успешных интернет-проектов категорически отказался сотрудничать с ФСБ, предоставляя сведения о пользователях сперва «ВКонтакте», а затем и Telegram, в схватке с которым российская власть претерпела сокрушительное фиаско.
Но дело ли в ФСБ? Вовсе нет. Вопрос в том, что инакомыслие (да-да, «Сталин действительно отстоял у Гитлера право репрессировать население СССР»!) именно в России мгновенно переходит в разряд «оголтелого кощунства». А инакомыслящий нарекается «мразью» разного рода «апостолами правды», тешащими народ воспоминаниями о былых подвигах вместо того, чтобы явить ему хлеб насущный, да главными чиновниками культуры, значимость которых вместе с их липовыми диссертациями для страны весьма и весьма спорна.
Где Дуров? Говорят, кочует по миру из страны в страну, не задерживаясь нигде больше двух недель. Вряд ли убеждённого анархиста Павла с его взглядами на жизнь и вполне устоявшимися принципами сегодня ожидают в России, где рулит ура-патриотическая идея, в формат которой он не вписывается никак. От слова «совсем».
Не осознал парень, что к народу, который на протяжении всей своей истории позволяет вытворять с собой, что угодно, необходимо относиться с подчёркнутым уважением и пиететом, равно как и к власти, воспарившей над ним. Что ж, подождём. Вот только ждать, похоже, придётся крайне долго.
Не скроем: вражеский Google мог быть российским. Но папе родившегося в 1973 году Сергея Брина приходилось в СССР весьма непросто.
Возведённый в один из принципов государственного мироустройства антисемитизм не позволил Михаилу Брину, мечтавшему стать в этой стране всего лишь астрономом, изучать физику. Какая, к чёрту, физика? Вы что – хотели, чтобы сионисты получили доступ к ядерным секретам СССР?
Михаил Брин стал учить математику, получил не только красный диплом, но и докторскую степень. Вскоре он и его супруга Евгения поняли, что ни им, ни их сыну в Советском Союзе построить хоть сколь-нибудь значимую карьеру не суждено. На одной из международных конференций Мише Брину разъяснили диапазон возможностей, которые откроются перед ним, его женой и маленьким сыном в «треклятой Америке», где «линчуют негров».
Выбор семейства Бринов был непростой: либо стать вечными изгоями в СССР, попытавшись уехать, но получив отказ, либо оказаться там, где с антисемитизмом «попроще». Они поставили на карту всё, когда Сергею не исполнилось и 5 лет, подав заявление на выезд из страны.
Всплеснув руками, советская власть оперативно уволила Михаила, а Евгении пришлось написать заявление об уходе по собственному желанию. Но… всё получилось. Выезд «предателям родины» был разрешён. И сегодня мы лицемерно гордимся Сергеем Михайловичем, заявляя не без гордости: «А Google-то русский!», впрочем, осуждая Брина и его родителей за «опрометчивый отъезд», но, конечно же, талдыча шапкозакидательскую мантру: «Кому не нравится в России – пусть катятся. А мы будем холить и лелеять гастарбайтеров».
Парнишка, ставший одним из главных мировых криптобаронов, появился на свет в Коломне, где за первые пять лет жизни сумел стать «компьютерным Моцартом».
Папа Виталика — Дмитрий Бутерин — работал инженером программного обеспечения в DialogBank, консультировал в Аrthur Andersen Business Consulting по вопросам работы компьютерных систем и даже учредил Columbus Russia (ныне — Columbus Global). Компания предоставляла услуги консалтинга в сфере цифровой трансформации бизнеса. Но в 2000 году Дмитрий Бутерин сделал выбор в пользу дальнего зарубежья (Канады), понимая, что там, на Западе, возможностей для него и для сына будет больше, а здесь «песняру» цифровой мысли заказан путь либо в тюрьму, либо в могилу.