Надо понимать очень простую вещь: впереди очень тяжелые времена. Даже если эпидемиологическая угроза схлынет завтра - ущерб уже нанесен.
Каждый день ограничения перевозок, перекрытия границ, карантина, остановки предприятий, вынужденных отпусков - стоят мировой экономике миллиарды, десятки и сотни миллиардов долларов.
Масса компаний, возможно целые отрасли к нам уже не вернутся. Или вернутся нескоро.
Что это значит для нас? Это значит большой экзамен для российского государства.
Сбылась, по-существу, мечта Столыпина: у России было 20 лет спокойствия внешнего и внутреннего.
В бонусном пакетике к спокойствию шли фантастические цены на энергоносители, бесплатная валюта как их производное.
С точки зрения фундаментальных обстоятельств, не было в российской истории времени сравнимого с началом XXI века.
Из реальных внешних шоков на ум может прийти только 2008 год. Но логика здесь проста: если у вас нет собаки - ее не отравит сосед. России еще долго до того уровня развития, когда домохозяйства смогут держать инвестиционные сбережения. Падение фондовых рынков касается приблизительно никого, а единственный реальный эффект - резкое падение сырьевых рынков, повлекшее девальвацию - довольно быстро сошло на нет.
Этот фон дал федеральному руководству две уникальные опции:
Во-первых, внезапное богатство, явный ресурсный перекос в пользу федерального правительства - позволил просто щелчком пальцев проводить такие реформы, принимать такие решения, которые в любой иной ситуации привели бы к тяжелому политическому кризису, начиная с отмены губернаторских выборов, через рост НДС - кончая повышением пенсионного возраста и изъятием накоплений граждан, безо всякого видимого сопротивления.
Суперконцентрация, масса денег в одних руках, создала эпоху “эффективных менеджеров” - им нет нужды ни с кем договариваться, строить конструкции, искать компромиссы. Это не политиканы, которые все болтают, у них две кнопки: “дать денег” и “не дать денег” - разговор окончен.
Во-вторых, запустило в дом сказку. Вы обратили внимание на главный вопрос, с которого начинается любой разговор о действиях российского правительства с 2012-2013 годов?
“Зачем?”
Месяца не проходит без того, чтобы власти не развязали каких-то виртуальных войн. Не понеслись, в бессменном режиме спецоперации, решать какую-то выдуманную проблему: от реставрации “традиционных ценностей”, через “укрофашистов” - до конституционных правок.
Сирия, Крым, “антисанкции”, американские выборы, бесконечная Украина, война со сланцевой нефтью, утром - вырезаем, вечером - побеждаем бумажного дракона.
Жизнь в выдуманном мире даже никогда особо не скрывалась. “Президент сконцентрирован на вопросах геополитики” - позиция вполне официально декларируемая.
И все-то так ловко и все такие эффективные, все покрытые тайною лидеры. Ну да, реальные доходы граждан падают. Зато у бюджета все хорошо. Надо купить места в МГД ценой 200 дополнительных миллионов рублей в день на пенсии - значит надо.
Неважно насколько Крым экономически жизнеспособен, неважно сколько украдут на строительстве моста, Олимпиаде, во сколько обойдется свистопляска “народного голосования” - денег в одних руках так много, что они перекроют все.
Даже не надо никого запугивать, угрожать. Любое значимое лицо мы просто купим. Что это такое? Театр построить? Денег на кино дать? Запустить хосписов? Господи ты боже мой, сдача с сигарет.
У нас одних вице-премьеров больше, чем в иных странах со сравнимым ВВП весь кабинет министров. Государство по оценкам ФАС разрослось на 75% экономики. Госкомпании не генерируют денег. Ну и? Ресурсы таковы, что закрывают любую неэффективность с головой
20 лет мы жили в сказочных условиях, бесконечно переправляясь через воображаемую реку.
Пришел первый настоящий шок. Настоящая проверка качества того блестящего и сильного государства. Причем, экзамен очень комплексный.
Медицина, соцзащита, регулирование, банковский надзор, общественная безопасность, дееспособность муниципалитетов и субъектов федерации, качество информирования, которое на этот раз не заменишь пропагандой - каждый компонент пройдет проверку при барреле на грани рентабельности.
“Година тяжелых испытаний” впервые не в телевизоре. И телевизором не решится.
