Неожиданная по своим масштабам и значению вспышка азиатского коронавируса стала основной новостной темой начала 2020 года. Неизвестная ранее инфекция в одночасье превратилась в глобальную проблему, от которой не смогли дистанцироваться отдельные государства.
Прежде всего, стоит обратить внимание на то, что эпидемия коронавируса разразилась именно в тот момент, когда рынки уже явно были готовы к спаду. Опытные инвесторы и спекулянты ожидали лишь сигнала для начала активных распродаж в акциях и сырьевых фьючерсах.
Однако вполне вероятно, что в других экономических условиях появление новой болезни не вызвало бы столь чувствительной реакции со стороны участников торгов. Рискнем предположить, что глобальная экономика так же, как и фондовые рынки, к началу 2020 года уже стояла на пороге начала сильного спада. Вспышка коронавируса стала лишь последней каплей, которая сделала назревшую тенденцию видимой и придала ей дополнительное ускорение
Однако парадокс заключается в том, что не слишком опасное заболевание вызвало серьезный экономический шок в реальном секторе КНР. Более того, этот шок, как круги по воде, начинает расходиться по всей мировой экономике. Не секрет, что современный Китай давно и вполне заслуженно считается "мировой фабрикой". ВВП этой страны все еще в значительной степени формируется за счет реальной выработки материальных ценностей. Доля промышленного производства в ней составляет около трети. Сопоставимую долю в ней составляет и сфера услуг.
Для сравнения, по итогам 2018 года доля промышленности в ВВП США составила лишь 14,8%, а на долю услуг пришлось 55,5%. Очевидно, что финальные сборочные производства в развитых странах основаны на полуфабрикатах и комплектующих, производимых в КНР. Поэтому процессы, происходящие в экономике Китая, представляются вполне реалистичным отражением тенденций на уровне всей мировой экономики.
Темпы роста ВВП Китая плавно снижаются уже на протяжении доброго десятка лет, а именно — начиная с 2010 года. В то время экономика КНР заметно "разогналась" после кризиса 2008 года. Предыдущая волна роста в ней наблюдалась с начала 2000-х годов, по мере преодоления последствий азиатского финансового кризиса 1997–1998 годов. Указанная картина достаточно точно укладывается в рамки хорошо известной теоретической концепции десятилетних экономических циклов. Иными словами, коронавирусная инфекция наложилась по времени на вполне назревший закономерный десятилетний циклический спад.
Следуя этой логике, мы стоим на пороге циклического падения экономики Китая, и в более широком смысле — всего мира. Спад объемов производства в мировом масштабе также означает временное сокращение глобального потребления большинства видов промышленного сырья и энергоносителей. Эти негативные процессы могут продолжаться в течение одного-двух лет.