Весна. Будапешт. 1945 год. Молодой сержант медицинской службы 82-го отдельного артиллерийского дивизиона противовоздушной обороны Клавдия щурится от яркого теплого солнца: «До поезда еще есть время, может быть посмотреть на достопримечательности венгерской столицы?». Будапешт почти не тронут взрывами, пожарами… На душе уже чуточку спокойнее, враг уже за порогом Родины. И все же еще война…
Май 1942 года. Уфа.
Они ушли с первым эшелоном, оставив матерей, любимых… Они едва успели прикоснуться к жизни… Среди них юная медсестричка - выпускница медицинского училища, Клавдия. Оркестр, пионеры… Мальчишки бежали за поездом, задыхаясь… Они завидовали тем, кто находился в вагонах своим горячим детским сердцем, ведь и им хотелось защитить Родину, они уже жили ненавистью к фашизму… Так началась война для Клавдии Пантелеевны - ветерана великой отечественной войны. «Нам выдали мужские гимнастерки, рукава чуть ли не до колен доставали! - делится воспоминаниями она, - мы, конечно, как сумели, подогнали их под себя, и тем не менее, сами представьте - мужские рубахи на хрупких девичьих плечиках!».
А дальше был Сталинград… Тысячи раненных, погибших. Кровь и стоны… И мужество. Невероятное, умом не постижимое мужество советских солдат. Они всеми правдами и неправдами рвались на передовую, не успев залечить раны. Боялись ли они смерти? Конечно, боялись, но ведь за спиной Родина. Не просто слово, не просто страна, а родные и близкие люди, матери, жены, дети…
Сорок третий, сорок четвертый, сорок пятый… Бой за боем. Фашист не дает передышки. Взят очередной рубеж. И снова раненные, снова убитые… Снова стоны, горячки, смерть…
Она прошла эти испытания. Вновь, и вновь перед глазами всплывают картины того времени. Словно бусины в четках Клавдия Пантелеевна перебирает в памяти события тех лет. Вспоминаются детали, голоса, черты ставших родными лиц… Помнит она и человека, с которым встретилась лишь однажды, но забыть его сержант медицинской службы не сможет никогда…
1945 год. Будапешт. Костел.
Клавдия с трудом приоткрыла тяжелую дверь, ведущую в католический собор. Будапешт почти не тронут войной, она сможет насладиться величественной красотой венгерского зодчества… Но не купол костела, расписываемый художниками вручную лежа на спине в течение восьми лет, ни массивная дубовая мебель запомнились ей на всю жизнь, а морщинки священника… Он бросился к ней и прижав к груди как родную на чистом русском языке зашептал: «Дочка, война кончилась…». Не поверив своим ушам Клавдия посмотрела ему в глаза. «Сумасшедший?» - пронеслось в голове, а священник еще раз, мягко улыбаясь, проговорил: «Конец войне, все!». Он увлек девушку за собой, с жаром рассказывая о том, как возводился костел, показывал иконы, фрески, лепетал о том, что это милостью Божией не разрушена святыня, а в груди у Клавдии птицей билось желание поскорее вернуться в штаб, там от своих однополчан услышать эту весть. Очень хотелось верить и не верилось одновременно… Как же дожить до поезда, как не сгореть от нетерпения? «Вот тогда бы мобильный телефон! – улыбаясь, вспоминает Клавдия Пантелеевна, – еле дождалась поезда, чтоб добраться до своих! А уж как они меня ждали – ключи-то от санчасти только у меня, а там… Ну да ладно, это уже другая история…».