Было мне лет 16. Каждое лето я ездил к бабушке, которая жила в небольшой деревеньке в Псковской области. Деревня была маленькой, на две улицы, как помню, но таких вот детей каменных джунглей, как я, приезжало достаточно. Мы были подростками и по ночам дома нам, конечно, не сиделось. Местные развлечения нам быстро надоели, поэтому наше внимание привлекла дискотека в соседней деревне.
Деревня называлась *** и находилась от нашей в часе ходьбы. Вот так мы и начали почти каждый вечер туда наведываться. А что? Деревня большая, молодёжи много и девчонки симпатичные.
Как-то раз возвращался я домой один, так как задержался и все мои друзья давно уже ушли. Был конец августа, над головой сияла луна, радостно стрекотали цикады и настроение, соответственно, было отличное.
Часть моего пути проходила мимо уничтоженной в войну деревни. Остались лишь обгоревшие остовы, поросшие бурьяном, да пара разрушенных домов.
Я шел не спеша, насвистывая какую-то незамысловатую песенку, как вдруг услышал плач. Я остановился и прислушался. Да, я отчетливо услышал прерывистые женские всхлипы, которые доносились со стороны одного более-менее целого дома. У меня не возникло чувства страха, скорее беспокойство. Потоптавшись немного на месте, я направился к дому, с трудом продираясь через заросли. Плач становится всё громче, и теперь к нему добавилось какое-то невнятное бормотание.
Я остановился и, собравшись с духом, крикнул:
— Эй, помощь нужна?!
Всё смолкло. Я затаил дыхание, вслушиваясь в звенящую тишину. Но продлилась она недолго. Послышался прерывистый вдох и всхлип, полный тоски и отчаянья. Мне стало даже стыдно, человеку помощь, наверное, нужна, а я в прятки тут играю! Полный решимости, я преодолел последние разделяющие нас метры, и остановился.
На осыпавшемся крыльце сидела женщина. Её лица я не видел, так как она низко склонила голову, обхватив колени руками. Но внешний вид мне показался, мягко говоря, странным. Босая, в длинной белой рубахе, с растрепанной косой. В такой рубахе моя бабка ложилась спать, их лет 30 уже как не носят.
Женщина плакала, громко всхлипывая, и повторяла, как заведенная:
— Он не пришел! Он не пришел! Он не пришел!
Я неловко топтался на месте, не зная, что предпринять. Наконец, решившись, я ее окликнул:
— Девушка, что-то случилось? Я могу вам помочь?
Она на мгновенье замерла и, замотав головой, заплакала ещё сильнее.
— Не пришел, не пришел, он не пришел, он не пришел....
В этот момент мне стало не по себе. Может, сумасшедшая?
Я осторожно коснулся её плеча. Она была холодная, как лёд, неестественно холодная. Незнакомка вздрогнула и засмеялась сухим истерическим смехом. Я отдернул руку. И в этот момент она подняла голову. Я был парнем далеко не робкого десятка, но то, что я увидел, заставило меня закричать. У неё не было трети головы!
Разнесена вдребезги, будто выстрелом. Из зияющей дыры сочилась кровь и какая-то белая жидкость, правый глаз запал вовнутрь. Она смотрела куда-то сквозь меня пустым взглядом и повторяла одну и ту же фразу.
Я стоял, выпучив глаза, и просто смотрел. Женщина глубоко вздохнула и, поднявшись, направилась вглубь двора. Она дошла до погреба и, взявшись за дверь, будто растворилась.
Я развернулся и рванул, не разбирая дороги, прямиком домой. И всю дорогу боялся услышать за спиной отчаянное и горькое «Он не пришел!».
