Рад видеть вас у себя. Прочтите,может улыбнет.
Детство,это целый мир. Страна в которую дороги нет. Но оно было. С каждым из нас,происходило нечто. Многое с годами забывается,что то остается. Случилось так. Мои старики решили переехать из средней азии в россию,мы с отцом отправились первыми. Мать должна была решить вопросы с квартирой,точно не знаю. Приехали с отцом к его матери моей бабушке в город Старый Оскол. Для мальчишки сменить среду обитания в десять лет уже сложно. Надо прижиться, жизнь отличалась. Понятия другие. И в целом образ мысли тоже. По тем временам город был не такой как я оставил свой Ахангаран. Там были современные для того времени кварталы, обычные хрущевки. Но там мы жили во дворах. Здесь я попадаю в мир плюшевых полушубков,настоящий девятнадцатый век. Старинные купеческие дома,все совсем другое.Люди вообще не такие. Принять это до сих пор не смог. Жить пришлось у бабки,в ее доме. Дом был построен в тысяча девятьсот пятом году. Жили на улице Подгорной. Подгорная потому что реально под огромной меловой горой. Там такая география,меловые горы. Город с историей,с крепостью,и разными артефактами. Самое страшное для меня было выпасть из обоймы. А я выпал. Там в узбекистане и дети,и взрослые,все жили дружной семьей. Здесь,матери нет,отец на работе. Бабка меня не любила. Ей пришлось пережить оккупацию,ее жадность после не знала границ. Тогда уже в детстве я тихо начал различать людей. Теперь спустя годы,я понял чего я коснулся. Это была настоящая патриархальная старина. Я видел хаты крытые соломой. Недалеко было настоящее болото,лягушачий хор пел свои песни. Тогда мне это было не нужно. В памяти оставался узбекистан,мама,велосипед. Устроили меня в школу. Школа находилась метров пятьсот вверх. Надо было идти по очень узкой тропинке,внизу если упадешь,мало не будет. Что то похожее на обрыв поросший кустарником. Гора понятное дело меловая. Местные такие сопки называют Бугры. Школа сама,тоже с историей. Для меня это было открытие. Большое двух этажное здание,тоже до революции создано. Коридоры темные,классы светлые. Страшный актовый зал. Я сразу не полюбил это место. Туалет на улице. В общем пришлось в процессе становления много драться. Побеждать не всегда получалось,эти гаденыши помогали моим визави. Я не сдавался. Отец приходил почти всегда под мухой,и мы только спали вместе. Другой кровати не было. Утром все по новой. Подняться в гору,получить двоек,потом люлей,потом спуститься вниз к покойникам. Покойники лично меня ужасно пугали. А покойников хватало. Когда город под фашистом был,многие умирали,кто от голода,кто как в общем. Хоронили во дворах,или рядом. Могильные холмики были к моему ужасу на каждом шагу. Боялся тогда я мертвых,ужас как боялся. А если учесть что после второй смены,когда темно одному домой идти..... Ходил конечно. Одежду нормальную бабка берегла,а подъемы в гору дали результат,постоянные бои без правил тоже. В общем как оборвыш ходил,батя ничего не видел. Но много читал,все читал,между тем учился из рук вон плохо. Ну я не один такой. Были мне подобные разгильдяи.
Помню зима была. Да,зима. Было реально холодно,снег само собой. Наверное ближе к марту,когда уже признаки гололеда. Окончив учебу мы с одноклассником пошли домой. Туда,под гору. На распутье,между двух троп мы вдруг поспорили,кто бегом первый прибежит,именно бегом под гору к месту встречи. К слову сказать ему маршрут без обрыва достался. Разогнавшись я понял что тормозить не реально. Обрыв пугал. Но летел я конечно как стихийное бедствие. Свист в ушах,чувство победы. Только одно,тормоза,их нет. Как пуля лечу. Вот уже и почти финиш. Остановиться это минимум травма. Случается же такое,из за поворота выходит дядька. Такой с виду ботаник,очки,сам щуплый. Самое страшное у него в руках две авоськи. В авоськах посуда,упакованная в специальную упаковку. Так сейчас яйца упаковывают. Видя этого ботаника,понимаю тормозить бесполезно . Обратный отсчет. Дядька на линии огня. Осталось одно. -Дяденька ПРОСТИ!!! Я сбил его с ног,не знаю насчет посуды. Я пробежал по телу обалдевшего ботаника со скоростью падающего метеорита,и метров через двести сгорел в атмосфере. И конечно в своем стыде. А спорщик мой не дурак был. Он не побежал. Вот бывает же так. Что о бо мне тот дядька подумал. Может он такой же неудалюга был. Кто знает? Никто меня не искал,надеюсь посуда цела. Спустя годы. ДЯДЕНЬКА ПРОСТИ!!!