Парень в строительной маске спешит к почти опустевшему мясному прилавку, чтобы запастись на месяц всем необходимым.
— Я верю, что наше правительство принимает все меры, чтобы защитить народ. Многие ходили и смеялись, что это раздутая тема. Но ведь кто-то же сейчас болеет, значит, и мы можем заразиться. Я очень переживаю и собираюсь изолироваться с завтрашнего дня на сколько потребуется. Я еще пожить хочу. Поэтому и хочу запастись продовольствием.
Пенсионерка Валентина Михайловна услышала, что цены на продовольствие могут взлететь, приехала купить продуктов впрок и растерялась среди стеллажей. Бабушка с трудом пытается разглядеть ценники на товарах, переспрашивает у покупателей, что сколько стоит. Вздыхая, кладет назад на полки то, что не может себе позволить.
— Сейчас куплю колбаски дешевой — тоже иногда хочется, — творога, яиц десяток, пару килограммов картошки, одну селедку, сердец-желудочков куриных, стиральный порошок заканчивается. Туалетная бумага дома есть, но ее я в тележку первым делом положила, потому что все хватают. Еще бы унести всё! Маски я сама себе нашила из марли. Без маски теперь никуда.
Я очень переживаю за пенсию — хоть бы нам ее не заморозили... Людей жалко! Люди в панике, не знают, что делать. Многие останутся без заработка. Скорее бы мы этот проклятый вирус победили! Натворил он делов!
Мадина тоже вышла закупить продукты в супермаркете по соседству с домом.
— Сейчас занесу мясо и вернусь за овощами. В маркетах заметна суета. Скупают товары первой необходимости, нет антисептиков в аптеках, многие вместо спирта покупают водку. Неизвестно, когда всё это закончится, я больше всего переживаю за родных — особенно тех, кто живет в ауле.
Дети плачут и просятся на улицу. Они не понимают, почему я их не выпускаю из дома. Когда вчера зазвучала сирена, моей маме стало плохо с сердцем — от страха, а не от вируса. Я боюсь, что ей станет хуже, например, вдруг у нее начнутся панические атаки. Иногда такое чувство, что наступила война, просто нам никто правду говорить не хочет.
Полный материал здесь