1. Скатится ли человечество в самый глубокий почти за столетие экономический кризис, зависит не только от США, но и от Китая. Западные эксперты много лет предсказывали замедление и приземление китайской экономики, но мало кто мог себе представить столь резкий и быстрый обвал, произошедший из-за коронавируса:
https://lenta.ru/news/2020/03/16/down/
Китайская экономика показала небывало плохие результаты по итогам первых двух месяцев 2020 года, сообщает Reuters со ссылкой на статистические данные властей этой страны.
По данным правительства, промышленный рост в январе-феврале упал на 13,5 процента по сравнению с аналогичными показателями прошлого года. Снижение на фоне распространения коронавируса стало рекордным за последние 30 лет.
В декабре, до начала эпидемии, китайское промышленное производство демонстрировало рост на 6,9 процента. Отмечается, что масштабы падения превзошли ожидания аналитиков. Также значительно снизились показатели экспорта китайской продукции — на 17,2 процента.
Эксперты прогнозируют, что на восстановление экономики страны уйдет несколько месяцев даже после полного преодоления эпидемиологического кризиса.
Есть и хорошие новости из Китая: AliExpress возобновил поставки посылок и начал выполнять отложенные заказы, а 95% производителей, работающих с Ali, вернулись к нормальной работе:
https://lenta.ru/news/2020/03/17/ali/
Март ещё не закончился, эпидемия в Китае идёт на спад, и экономические показатели за первый квартале имеют некоторые шансы улучшиться.
Про США и Евросоюз сказать то же самое, к сожалению, нельзя. Там всё только начинает разворачиваться.
2. Александр Скоробогатов объясняет, почему давно ожидавшийся экономический кризис был отсрочен ради сиюминутных интересов политиков, и почему это отсрочивание серьёзно усугубило ситуацию:
https://asskorobogatov.livejournal.com/45475.html
Поскольку политика направлена на поддержание на плаву финансово хрупкой экономики, у спекулятивных и Понци фирм, благодаря которым возникает финансовая хрупкость, меньше оснований опасаться банкротства.
За счёт такой политики от цикла к циклу все более рискованные инвестиционные проекты благополучно доводятся до завершения и все больше молодых и незрелых фирм осуществляют крупные инвестиции. При наступлении следующего цикла у агентов допустимый уровень рискованности инвестиционных проектов и способов их финансирования (соотношение внешнего и внутреннего финансирования) снижается, и для предотвращения очередного кризиса требуются все большие фискальные и денежные инъекции. Это требует от государства все большего бюджета и, соответственно, большего налогового бремени. Политика как способ предотвращения кризисов, будучи в начале более дешевым механизмом перехода к подъему, чем кризис, постепенно дорожает вплоть до невозможности её продолжать.
В результате возникает необходимость отказаться от использования такой политики, и здесь обнаруживается её обратная сторона: её использование в течение одного или нескольких циклов приводит к накоплению в хозяйстве такого опыта, который при отказе от её использования приведет к значительно более сокрушительным кризисам, чем если бы она никогда не проводилась.
Это как раз то, что мы и видим. Благодаря политике в американской экономике уже более десяти лет не было кризиса, предприниматели, инвесторы и банкиры привыкли к тому, что кризис все отсрочивается. Но если все к этому привыкли, значит и учитывают в своих бизнес-схемах, в результате средства, которые действовали раньше, не действуют теперь. Остается два варианта: либо сильно увеличить дозу, чтобы искусственно поддержать экономику в состоянии бодрствования еще некоторое время, либо отпустить ее в свободное падение.
3. Если власти России заявляют, что готовы к кризису лучше, чем в 2014-м или 2008-м годах, то в Эстонии, похоже, всё иначе. Там ожидают худший кризис за 30 лет:
https://lenta.ru/news/2020/03/12/propali/
Экономический кризис, который уже начался в Эстонии, носит беспрецедентный характер. По словам министра финансов Мартина Хельме, республика с этой точки зрения оказалась в худшей ситуации за всю историю с момента обретения независимости, сообщает телерадиовещательная корпорация ERR.
«Цифры показывают, что такого резкого падения не было с 2008 года. И это будет иметь последствия в реальной жизни», — подчеркнул он, комментируя ситуацию с распространением коронавируса и нефтяной кризис. <…>
Эстонский чиновник напомнил, что в мире в целом и в Европе в частности долговая нагрузка выше, чем была во время кризиса 2008 года. Одновременно с этим в настоящее время выше безработица, а конкурентоспособность стала только хуже.
Если среди моих читателей найдутся жители Эстонии, было бы интересно услышать, правда ли дела обстоят там настолько плохо. И что такого произошло с самой благополучной из прибалтийских стран, что она оказалась в таком страхе перед кризисом?