Все, кто смотрели легендарную «Матрицу», помнят призыв следовать за белым кроликом, адресованный главному герою. Фраза стала крылатой и повсеместно применяется для обозначения скрытых механизмов, в движение которых ты вовлечён, но не осознаёшь этого, и лишь загадочный кролик выведет тебя наружу. Или заведёт ещё глубже. Фраза очевидным образом является отсылкой к кэрролловской Алисе, где кролик и выступает в роли своеобразного провожатая за грань обыденной реальности, но вот откуда он взялся там и почему вообще за кроликом закрепилась нехарактерная для столь безобидного зверя мистическая репутация?
Кто же он?
Если как в кроличью нору погружаться в историю, становится очевидно, что ушастый – это не только ценный мех, но и окутанная загадками личность. И начать, пожалуй, стоит с того, что в польском языке имя этого милого зверька переводится как «Маленький король», а именно из польского оно и было заимствовано в русский. В сам польский, между тем, оно попало из латинского через немецкий, но это уже отдельная история.
Сразу хотелось бы отметить, что речь в дальнейшем пойдёт как про кролика, так и про зайца, ибо в культуре народов мира эти два родственных вида, как правило, синонимичны и взаимозаменяемы, хотя тот же Кэрролл в своей философской сказке, которой мы и обязаны темой сегодняшнего разговора, проводит между ними демаркацию. Кролик у него выступает в роли таинственного проводника, уводящего Алису в безумный мир Страны Чудес, а Мартовский окосевший заяц олицетворяет один из аспектов этого безумия. Впрочем, и застрявший вместе со своим оболванившимся приятелем во времени Заяц, и Белый кролик, тщетно пытающийся догнать это самое время, отсылают примерно к одному. А оппонентом потерявшегося во времени зайца в его не совсем обычном чаепитии выступает Шляпник, и неспроста, ведь шляпа фокусника, как известно, не уступает по глубине кроличьим норам и часто становится их прямым продолжением. Впрочем, зайцы как раз нор не роют.
Заяц-альфач
Заяц/кролик встречается примерно во всех языческих культах мира и везде прямо или косвенно олицетворяет плодородие, что связано с высокой скоростью его воспроизводства и буйной энергией, направленной в амурное русло. Античные греки относили его к Афродите, скандинавы к Фрейе, кельты включали в свои орнаменты, а Хью Хефнер сделал логотипом известного всем журнала. Однако, с приходом христианства положительное восприятие любвеобильности как плодородия сменяется на негативное – похоть, сладострастие.
Поэтому в средневековых маргиналиях (рисунки на полях монашеских свитков) мы встречаем странную картину, когда робкий вроде бы заяц противостоит десятку бравых рыцарей и, более того, выходит победителем. Героем батальных сцен его назначали именно как аллегорическое олицетворение плотского греха, способного одолеть самых достойных, и иногда как символ трусости.
Хотя, к вопросу о трусости, римские легионы, например, не чурались нести его образ на своих штандартах. Но потом Европе у зверя испортилась репутация. Часто его считали ведьмовским фамильяром, а на Руси увязывали с Лешим. При этом в иконописной традиции белого кролика иногда изображают в ногах Богоматери, как олицетворение попрания телесного.
Как необходимая дань дуализму, в созидательном значении в христианской топике заяц всё-таки оседает и увязывается с праздником Пасхи, принимая звучное имя «Остерхазе». Тянется это парадоксальным образом тоже из культов плодородия, в данном случае посвящённых конкретно богине саксонского эпоса, Эостре, от имени которой англо-германское название Пасхи и пошло. Заяц в этом специфическом синкретическом сюжете внезапно становится яйцекладущим, сплетаясь таким образом с ещё более древней мифологемой о яйце как символе жизни как таковой. Кстати, с яйцом и зайцем связана в том числе смерть отечественного Кощея, что тоже далеко неспроста.
Заяц-загадка
Иудеи относят зайцев (впрочем, как и кроликов) к животным некошерным, хотя и не до такой степени как домашних вепрей, и употребление их в пищу крайне не рекомендуется, хотя в назидательном аспекте образ этого животного иногда используется в положительном смысле как олицетворение страха перед Всевышним. В аспекте богобоязненности, впрочем, зайца уважают и христиане, обыгрывая эту его черту в различных душеспасительных сюжетах.
В буддизме длинноухий – фигура не менее загадочная, но скорее положительная. Борхес вообще приписал зайцу акт самопожертвования, благодаря которому тот вроде как спас одного из будд от голодной смерти.
Есть один известный и относительно межрелигиозный символ, берущий своё начало по некоторым сведениям именно в буддизме в пещерах Дуньхуана, по шёлковому пути через мусульманский восток перекочевавший из Китая в Европу и расплодившийся повсеместно, но ярче всего представленный в английском Корнуолле. Речь про, так называемый, заячий круг. Обозначает движение времени и связь в общем-то всего со всем, а в христианской топике внезапно Троицу.
Астрологический аспект ушастого шалопая конечно же лунный, по причине очевидной схожести его силуэта с пятнами, покрывающими поверхность ночного светила. А луна, как известно, благоволит делам преступным и любовным, а желательно всё вместе. Причём, в этом своём аспекте он проник во многие, часто поразительно непохожие друг на друга культуры, что всё-таки подчёркивает некоторую схожесть людей в вопросах восприятия. Кстати, в китайском фольклоре у белого (яшмового) лунного зайца есть свой собственный замок, в котором он вполне себе вольготно обретается, занимаясь алхимией, в полной мере реализуя таким образом мечту каждого интроверта.
Очень подробно образ зайца как животного, доверять которому не стоит, раскрывается в мифах народов «чёрного» континента и тоже целиком лунен, но не как спутник определённых богинь или даже житель космического пентхауса, а как вольный или невольный недруг Луны. Лунный серп пытается донести до людей важное послание о бессмертии в перерождении, но заяц его всячески коверкает, либо отказывается признавать такую возможность вообще, отчего между ними завязывается драка с неприглядными последствиями для обоих.
Кстати забавно, что у лунного зайца есть родственник – солнечный заяц, связанный с совершенно другим визуальным эффектом.
Ну, Заяц, погоди!
В песне группы «Несчастный случай», целиком посвящённой герою нашего сегодняшнего обзора, содержатся такие слова:
Проснулся - в квартире пурга,
Посуду и книги заносят снега.
Похоже, за нас не на шутку взялись
Братец Волк и Братец Лис.
В их лапах – вся власть над страной,
Погодой, налогами, даже войной.
И ты, Братец Кролик – косой меланхолик,–
Придавлен бетонной зимой.
Впрочем, оригинальный персонаж «Сказок дядюшки Римуса» (известного фольклористического собрания сказаний смуглокожего населения Америки) совсем не таков. Он скорее неунывающий интриган, нежели депрессивный меланхолик, что напрямую следует из изначальных легенд африканского континента.
Особенно ярко подлая кроличья натура проявила себя в Австралии, где ушастые диверсанты, будучи от не слишком большого ума завезёнными европейскими колонизаторами, пережрали вообще всё что было и вышли на новый уровень бесконечного цикла воспроизводства себе подобных. В зоологии такое называется инвазийным видом, в русском языке – беспределом!
Зайцы коварны, их следы уводят путника вглубь леса, плутая и путая, и кто знает, что ждёт его там... Но люди никогда не любили оставаться в долгу.
Как только наши предки подметили тот факт, что косые какие-то больно хитровыделанные, в фетишизированном языческом сознании на удивление повсеместно возникла гениальная мысль разбирать пушистиков на запчасти, а конкретно заимствовать их лапы и иногда голову, стремясь таким образом перенять полезные в хозяйстве перки, в особенности удачу. Впрочем, если заяц дал оставить себя без задних лап, значит он был не таким уж и удачливым... Может не всё их племя, но этот конкретный точно.
Разумеется, всеобщий прогресс немного подкрутил фитилёк варварским традициям прошлого со всем их живодёрским мракобесием и разжёг пламя варварских традиций настоящего, поэтому фраза «лабораторный кролик» для нас стала нарицательной.
Пока-пока
В общем волшебный кролик рисует мелом нолик, желает всем удачи, хорошего настроения, и призывает не расслабляться.
Спасибо за внимание и всего доброго. Не шутите с зайцами!