Есть один замечательный испанский фильм 1973 года, «Ана и волки», по сюжету которого молодая гувернантка приступает к работе в загородном доме, где сталкивается с тремя братьями-первертами средних лет. Один — мнимо религиозный отшельник, помешанный на праведности и «возвышении», другой — несостоявшийся военный, одержимый фантазиями о боевых победах и убийствах, ну а третий — обыкновенный половой извращенец. Ничего не напоминает?
Все новое — хорошо забытое старое, и даже спустя много лет бессмертные идеи имеют обыкновение витать в воздухе. В свое время шедевр Карлоса Сауры стал изумительной сатирой на Франкистскую Испанию, в которой моральное разложение затронуло все сферы жизни общества. Братья, таким образом, олицетворяли собой три опоры государства: церковь, армию и семью. Следуя по стопам живого классика, создатели Far Cry 5 задумали представить широкой публике дерзкий взгляд на современную Америку через призму той же метафоры. Объектом их критики стал выдуманный фундаменталистский культ «Врата Эдема» и управляющее им семейство Сидов. Но удалось ли Ubisoft повторить фокус знаменитого испанца?
Для начала предлагаю разобраться с самим местом действия игры — штатом Монтана. Как-никак, это один из наиболее консервативных регионов США, 50 из 56 округов которого проголосовали за Трампа в 2016 году. Подобная статистика неудивительна, ведь доля белого населения штата составляет почти 87%, в то время как численность цветных уменьшается с каждым годом. На данный момент в регионе проживает около 4000 чернокожих — всего 0,4% от общего числа населения. Так уж сложилось, что Монтана, край первозданной природы и бесконечного неба, издавна привлекал белых националистов, мечтавших построить на этой нетронутой земле «Арийский рай». Эта идея так долго циркулировала в националистических кругах Америки, что превратилась во что-то вроде группового мифа, в извращенную американскую мечту, которой не суждено было стать реальностью. До сих пор на территории штата действуют 7 расистских группировок, в том числе знаменитые «ACT for America» и «Identity Evropa». Казалось бы, перед нами открывается идеальный сеттинг, в котором может развернуться деятельность ультраправого культа «Врата Эдема». Если бы он действительно был таковым.
Структура культа.
Без сомнения, на первый взгляд может показаться, будто идеология «Врат Эдема» имеет крайне «правый» уклон. Они выступают за свободное ношение оружия, крайне милитаристски настроены, не чураются откровенного экстремизма, но при этом ратуют за нравственность и традиционные ценности. В основе их веры находится типичная для апокалиптических культов идея о «Коллапсе» — скором конце света, пережить который смогут лишь немногие праведники. Что, естественно, дает «эдемщикам» право отнимать у грешников все, что сможет пригодится правоверным во время апокалипсиса: оружие, провизию, людей, жилье и проч.
Структура этого диссидентского кружка максимально патриархальна: во главе семьи стоит «Отец», Джозеф Сид, который требует беспрекословного подчинения и самопожертвования от своих последователей. Он носит очки в стиле Дэвида Кореша, лидера известной религиозной секты «Branch Davidians», щеголяет голым торсом, на котором вырезаны 7 смертных грехов, и активно склоняет наивных культистов к употреблению местного наркотического вещества, «блажи». Подобно Корешу, он обещает своим последователям участь избранного народа, который заселит обновленную Землю после Коллапса. Свою власть Отец распределяет между тремя «Вестниками», двое из которых — мужчины, являющиеся его непосредственными родственниками. При этом единственная значимая женская должность в культе — «Вера», не связана с основным составом Сидов кровными узами, а потому легко сменяема. Предлагаю быстро пройтись по всем трем Вестникам, дабы лучше понять идеологию «Врат Эдема».
Начну с «Веры», т.к. лично мне ее образ кажется крайне интересным. Юная босоногая девушка, светлые распущенные волосы, белое платье, полевые цветы — все это детали, издавна символизирующие девственность, чистоту и невинность. Женственность «Веры» — это стерильная красота «вечной девочки», лишенная сексуальности. Девушке, занявшей эту должность, таким образом, отводится роль чистого идеала, и если она перестает ему соответствовать, от нее попросту избавляются. Мы знаем, что до Рейчел, которую игрок наблюдает в качестве «Веры» в течение игры, этот пост занимали уже как минимум три девушки, каждая из которых чем-то не угодила Джозефу и канула в небытие. В основном «Вера» занимается производством блажи, дабы утешать души праведников, однако, ее эксперименты часто заходят слишком далеко и приводят к превращению людей в «ангелов» — местный подвид живых мертвецов. В общем, доля женщины в раю кажется незавидной. Рейчел, очевидно, боится Отца и избегает конфликтов с ним, что подтверждается ее фразой «Неужели ты не понимаешь, что он сделает со мной?» после того, как игрок сжигает экземпляр «Слова Джозефа». Также она ссылается на случаи насилия со стороны Отца, который, по словам девушки, буквально принудил ее вступить в секту:
«Это не моя вина. Ничего из этого! Думаешь, я этого хотела? Он накачивал меня наркотиками, угрожал мне! Мне было 17! Я была еще ребенком!»
Опасения относительно методов Джозефа явно разделяет и младший из Сидов, Джон, — формальный юрист культа, также ответственный за изъятие продовольствия и собственности у окрестного населения. Помимо экономических вопросов, он отвечает еще и за крещения блажью, исповеди, стильные татуировки и прочие ритуальные операции. Именно Джон регулярно вещает с телеэкранов округа Хоуп и призывает народ пройти очищение и искупление во славу социализма Отца Джозефа. Но даже этот тв-евангелист, склонный к скучному рутинному садизму, становится удивительно тихим и покорным, стоит ему получить выговор от Отца. Джозеф неоднократно предупреждает Джона, что врата Эдема закроются для него, если он не научится по-настоящему любить ближних своих. В общем, одной рукой Отец жалеет, другой — наказывает, а в случае неповиновения готов пожертвовать даже родным братом.
Кажется, что единственный, кто ощущает себя комфортно в этой семье — старший брат Джейкоб, полностью реализующий свой либеральный потенциал в подготовке зомбированной армии, призванной «проредить стадо людей от старых, больных и ненужных». Вполне традиционная «правая» идея, которой мучаются многие современные либералы, предлагающие избавиться от сирот, инвалидов, стариков и прочих «социальных халявщиков». Ну, вы меня поняли. «Общество должно заботиться только о тех, кто приносит пользу» и все такое. Неудивительно, что страдающий подобным социал-дарвинизмом Джейкоб также пропагандирует пользу милитаризма…
«Война — решение всех наших проблем. Война вернет нам наши лучшие качества. Война возвратит нас к жизни.»
…и занимает безмятежных культистов военной подготовкой в духе «Заводного апельсина». Используя «метод Людовика», он с будничным усердием вырабатывает у своих солдат условный рефлекс на убийство без раздумий и эмпатии.
Если же говорить об идеологии эдемщиков в целом, то как и многие объединения бородатых белых мужиков, они терзаются фантомной ностальгией по «утерянному раю», зарытому глубоко в ветхозаветных временах. Они очарованы идеей «вернуть все в зад», когда человечество еще не вкусило запретного плода и забавлялось собственной невинностью в садах Эдема. Подобно всем увлеченным людям, их распирает от презрения к быдлу и черни, не разделяющей их веру. Пытки и надругательства над еретиками они одобряют и считают необходимым злом — видимо, чтобы крепче умереть, грешнику надо для начала помучиться. Не смущают их и аморальные эксперименты «Веры», обращающие всех неугодных, в том числе самих членов культа, в «ангелов». Короче говоря, по всем законам стереотипа «Врата Эдема» относятся к тем ребятам, что голосуют за Трампа и ходят на выступления Р. Спенсера. Творение Ubisoft могло бы стать отличной страшилкой про поехавших альт-райтов, призванной пугать «снежинок» по ночам. Однако, есть несколько важных «но».
Джозеф Сид и его антиконсьюмеризм.
Первое, что настораживает любого, кто обращает внимание на половое и расовое разнообразие в современном масс-медиа — это количество женщин и чернокожих (а также различных их сочетаний) среди членов «Врат Эдема». Стоит приглядеться, как оказывается, что каждый второй культист в игре является представителем какого-нибудь этнического меньшинства. Создается ощущение, что не только вся несчастная сотня чернокожих в округе Хоуп присоединилась к сектантскому движу, но и остальные 99% цветного населения Монтаны тоже решили заняться любительской инквизицией. Хватает среди культистов и представительниц прекрасного пола. Кажется, никто бы не удивился, если бы внезапно оказалось, что эдемщики еще и крайне дружелюбны по отношению к ЛГБТ-сообществу. Нам остается сделать единственный логичный вывод: условия для процветания гендерного и расового равенства во «Вратах Эдема» столь привлекательны, что побуждают представителей меньшинств стекаться в культ со всего штата, а может, и со всей страны. И тут мы сталкиваемся с серьезным диссонансом, ведь полное отсутствие белого национализма, а также дискриминации по половому признаку ставит под сомнение всю концепцию альт-райтовской ориентированности «Врат Эдема». Разрешение этого противоречия кроется в самой идеологии Отца — антиконсьюмеризме.
Нетрудно заметить, что ненависть к капитализму и обществу потребления сочится чуть ли не из каждой проповеди Отца. Вот такого рода послания мы встречаем на любом аванпосте эдемщиков:
«Мы слепы к нашей одержимости, а наша одержимость — это потребление. Неустанное потребление. Нам нужен новый лучший смартфон, но чтобы выйти с этим смартфоном, нам нужны новые лучшие часы или очки. А затем новая сумка, чтобы впихнуть туда все наше новое лучшее дерьмо. А затем нам, конечно, нужна потоковая музыка, потоковое ТВ, потоковое кино, потоковые новости и потоковое мнение, и потоковая правда, и потоковая ложь, и ложь, и ложь, которая заливается нам в головы.»
«И мы потребляем без цели, мы потребляем без причины, и мы потребляем без оглядки друг на друга. Мы потребляем все, и в этом наш грех. Жадность.»
По-видимому, Джозеф остался под сильным впечатлением от «Бойцовского клуба» и решил объявить собственную войну рептилоидам-капиталистам. Уверенный во всеобщем заблуждении, он призывает своих последователей отринуть материализм и выбрать «реальную» жизнь. Жизнь без лайков, виртуальных друзей, фоток еды в инстаграме и прочего социобл**ства. Как и многие антипотребители, он топит за энвайронментализм, неустанно напоминая своим последователям о том, что человечество в своей жадности «убило планету» и разгневало Бога, отделившись от природного мира. Свою пропаганду он, разумеется, направляет на тех, кто не сумел вписаться в капиталистическую общественную модель: безработные, нищие работяги, наркоманы и прочие маргиналы — всем им Отец обещает новое справедливое общество всеобщего равенства. Ну, когда-нибудь через 7 лет. А первым делом — конец света по расписанию. Короче, налицо социал-демократическая программа в лучших традициях «Чевенгура»: «а при социализме небо будет чистым».
Таким образом, коктейль «Врата Эдема», в котором чудесном образом смешались как левые, так и правые идеи, просто не может не привлечь случайного прохожего своим «радикальным центризмом». И стареющий либерал, и миллениал-демократ, и юный анкап — каждый найдет тут что-нибудь для души. «За все хорошее, против всего плохого». Своей идеологией культ больше всего напоминает американское религиозное движение «Peoples Temple», которое также совмещало элементы христианства с идеями социализма и расового равенства. Организация эта наиболее известна массовым «революционным самоубийством», совершенным в 1978 году. Тогда более 900-та членов движения, включая 276 детей были убиты (либо совершили самоубийство) по приказу своего лидера, Джима Джонса. Трагедия была спровоцирована попыткой нескольких членов «Peoples Temple» сбежать из общины на фоне федерального расследования: ходили слухи о жестоком обращении и наркотической зависимости внутри организации. Аналогия между «антиконсьюмеристской» философией Отца и «религиозным коммунизмом» Джонса вполне очевидна. Похоже, что напускная «ультраправость» «Врат Эдема» на самом деле была призвана скрывать «левую» сущность культа. Как бы в подтверждение этой истины, братья Сиды периодически балуются анти-трампизмом и выдают фразы вроде «Посмотри, кто у руля этой страны».
В итоге, уже через несколько часов игры становится очевидно, что «Врата Эдема» задуманы вовсе не как пародия на ультраправых трампистов, а совсем наоборот — как насмешка над радикальными левыми движениями, которые, будучи страстно увлеченными своей борьбой с «альт-райтовским злом», оказываются едва ли не хуже своих оппонентов. Разумеется, не стоит и надеяться, будто эта матрешка из подтекстов была устроена авторами Far Cry 5 намеренно — скорее всего, Ubisoft, как всегда, просто пытались угодить сразу всем и не обидеть при этом никого. Но именно в этом своем стремлении они интуитивно угадали истину современной пост-политической Америки, в которой противостоящие друг другу «радикальные» движения на деле отличаются разве что названиями. Я еще вернусь к тому, почему это послание крайне актуально в современных политических реалиях, но прежде хотелось бы сделать небольшое отступление и в последний раз поговорить о символизме в образах членов семьи Сид.
Американский Франкенштейн.
Вброшу авторский тезис: каждый Сид в игре олицетворяет собой одну из опор современного американского общества. Эта метафора, добротно приправленная религиозным соусом, проскользнула еще на пред-релизной стадии, когда на одном из промо-артов нам представили все праведное семейство в виде четырех всадников апокалипсиса. И тут есть, что разобрать.
Буквально цитируя шестую главу «Откровения Иоанна Богослова», первым на белом коне скачет Завоеватель. Трактовка этого образа всегда крайне неоднозначна: его рассматривают либо как олицетворение праведности, либо наоборот — лжеправедности. Одни исследователи интерпретируют его как самого Христа, носителя истины, другие — как Антихриста, который своим лжепророчеством приблизит наступление Апокалипсиса. Главная отличительная черта этого всадника — неизбежная победоносность. Независимо от его истинных целей и мотивов, люди наденут ему корону на голову и последуют за ним. Этот момент крайне важен, поскольку косвенно намекает на «правильную» концовку игры, в которой оказывается, что Джозеф с самого начала был прав, а потому в некотором роде ему действительно удалось обыграть всех и победить. Однако, роль Завоевателя в игре отведена не только Отцу, но и самому игроку. Практически весь сюжет Джозеф внушает нам, что мы и есть всадник на белом коне из его пророчества, который сломает 7 печатей и устроит Апокалипсис. Что и происходит в финале игры. Неудивительно, ведь наш персонаж действительно прибыл в округ Хоуп вместе с «белой лошадью» — шерифом Уайтхорсом, а затем получил «корону», став главой Сопротивления. Этот символизм лишний раз подчеркивает дуалистичную природу Завоевателя, двумя половинками которого становятся Джозеф и игрок. Жаль только, что кто из них Христос, а кто — Антихрист, авторы уже распределили за нас.
Второй всадник на рыжем коне — Война, которому был дан меч, в версии Ubisoft превратившийся в нож. С ним все и так понятно. Далее на вороном коне следует Голод — налицо прямая связь с деятельностью младшего Сида по национализации продовольствия у населения округа Хоуп. Вдвойне символично, что по профессии Джон — юрист, а согласно религиозному канону, третий всадник несет в руках весы. Замыкает процессию Смерть — всадник на бледном коне, сеющий мор. Тоже вполне логично, учитывая, что регион «Веры» представляет собой край мертвецов, «ангелов». Итого, если попробовать перевести новозаветную страшилку на современные реалии, можно получить следующую картину: Джозеф представляет собой церковь/религию, Джейкоб — армию, Джон — экономику, «Вера» — медицину/здравоохранение.
Подобно трем братьям из упомянутого мной в начале фильма, каждый член семьи Сидов умудрился оплошать в отведенной ему «отрасли». А помимо этого — разгневать народ (в лице Сопротивления) и разрушить государство в целом (фигурально — «Врата Эдема», а буквально — всю Америку, которая в «истинной» концовке оказывается уничтожена ядерной войной). В итоге становится очевидно, что «Врата Эдема» — это все та же капиталистическая Америка в миниатюре, которая борется сама с собой. Эдемщики заменили звезды на флаге на саентологические кресты, но суть от этого не изменилась: их программа не может ощутимо пошатнуть существующую капиталистическую систему. Она опирается на все те же принципы господства и эксплуатации и использует инструменты подавления, присущие самой системе. Остается открытым вопрос: почему приговор создателей Far Cry 5 современной Америке столь неутешителен?
Вина Америки.
В общей сложности, вся эта путаница с определением политической ориентации «Врат Эдема» возвратила нас к простой истине о том, что современные ультраправые и ультралевые не так уж сильно отличаются друг от друга. И первые, и вторые неприлично приблизились к центру и стали похожи почти что как братья-близнецы. В ситуации, когда каждый боится оказаться слишком радикальным, боится, что его нетерпимость окажется «уже чересчур», ультраправые вынуждены смягчаться и перенимать левые идеи, а ультралевые становятся все более агрессивными. Я уже упоминала реальную группировку белого национализма «Identity Evropa», действующую на территории Монтаны. Но удивит ли кого-то тот факт, что c 2018 года ее лидер Э. Клайн (aka Eli Mosley) начал призывать своих последователей «восстать против капитализма, корпоративного либерализма и трат госбюджета на ненужные безумные войны»? Своевременно осознав, сколь привлекательно ядро левой идеологии для представителей среднего класса, он органично встроил его в свою политическую программу — так, будто оно с самого начала было там. В это же время ультраправые блогеры и активисты вроде Майка Эноха и Ричарда Спенсера внезапно стали рассуждать о необходимости создания рабочих движений и профсоюзов и увеличения финансирования национального здравоохранения. В попытках реабилитировать дискредитировавшие себя ультраправые идеи они отчаянно надеются привлечь новых последователей, однако терпят провал, поскольку тем самым лишают свою целевую аудиторию права на реальную политическую альтернативу. Как итог — воспроизводится типичный парадокс Сверх-Я: чем больше правые извиняются и становятся терпимее к левым, тем больше тяжелеет их вина, и тем сильнее левые давят на них.
Параллельно с этим деятельность самих ультралевых в лице sjw все больше доходит до абсурда. Вспомним историю с астронавтом Скоттом Келли, который установил общеамериканский рекорд по длительности нахождения в космосе: по своей наивности он поделился в твиттере цитатой Черчилля об уважении к истории, в ответ на что получил волну ненависти от сжв-воинов. Они, как обычно, начали кричать о том, какой Черчилль был омерзительный человек, ужасный расист и шовинист, да и вообще цитировать его — аморально. Травля дошла до того, что Келли пришлось публично извиняться за этот твит и пообещать «образовываться» на предмет злодеяний и прегрешений бывшего британского премьер-министра. Ультралевые, как известно, вообще любят извинения — мы отчетливо увидели это на примере Х. Клинтон, которая сначала обвиняла жертв сексуальных домогательств своего мужа в том, что «сами напросились», а потом «извинилась» и вдруг стала ролевой моделью для всех американских феминисток. Позже это позволило ей без зазрения совести обвинить в своем проигрыше на выборах подлых мужиков-сексистов (а также агентов ФБР, злобных русских и бог знает кого еще). Идея этой операции «извинения» заключается в том, что чтобы стать агрессором, тебе для начала необходимо самому побыть жертвой. Легитимация насилия означает, что оно непременно должно нести форму «ответного удара» — только в таком случае оно одобряется толерантным социумом.
Стоит присмотреться, как окажется, что описанная констелляция воспроизводится американским обществом, страдающим хроническим чувством вины, постоянно. Все началось с атаки Японии на Перл-Харбор, когда у США впервые появилось право на «легитимную» месть. Однако, ядерные удары по Хиросиме и Нагасаки показались мировому сообществу неадекватной ответной реакцией, из-за чего пробудилась глубокая вина Америки перед всем человечеством. Искупить ее позволила трагедия 11 сентября, благодаря которой США получили прерогативу «бороться с терроризмом» и вторгнуться на ближний восток. Теперь Америка снова по уши плавает в неискупимой вине: начиная от ответственности за бедность стран третьего мира, заканчивая виной пред всем исламским сообществом. Помимо этого «Империи Зла» приходится тащить на себе грехи нескольких веков рабства, расовой сегрегации, гендерного неравенства и ущемления прав представителей ЛГБТ. Американские политики постоянно вынуждены делать взаимопротиворечащие заявления, дабы умудриться извиниться сразу перед всеми. Вроде высказывания Дж. Буша-младшего о том, что ислам — религия мира и любви, но Америка будет вынуждена и дальше бороться за права женщин и их свободу от каторжного труда на ближнем востоке.
Эта добрая традиция самобичевания просачивается во все сферы жизни американского общества: мы регулярно наблюдаем, как белые голливудские актеры рассказывают о том, как им стыдно быть частью whitewahing-а, косплееры извиняются за blackface, белые националисты — за оскорбление ислама, а абьюзеры — за харассмент. Парадокс, однако, заключается в том, что социальные группы, требующие к себе толерантного отношения — те, перед кем надо извиняться, сами становятся все менее толерантными. Возникает вопрос: насколько далеко среднестатистический белый американец готов зайти в своей терпимости к нетерпимой радикальной феминистке или к члену Антифы, который вышел на улицу с бейсбольной битой «во имя мира и любви»? Ведь если приглядеться, то окажется, что в самой этой терпимости, в этом покровительственном отношении к «глупостям» Другого и кроется настоящий расизм и сексизм. Вспоминая Жижека, «мы стараемся не травмировать его, чтобы не разрушать его иллюзии». Тем не менее, нетрудно догадаться, что эта форма надменного презрения способна существовать лишь до тех пор, пока Другой вдруг не окажется настоящим фундаменталистом — тем, чьи слова и поступки действительно заденут за живое. Проблема же современной Америки заключается в том, что ни реальный Трамп, ни выдуманный Джозеф Сид такими фундаменталистами не являются. Они олицетворяют всю ту же «безопасную борьбу», которая на поверхности кажется радикальной, а не деле оказывается обычным безалкогольным пивом.
Воссоздавая эту пагубную ситуацию политического застоя, события Far Cry 5 наглядно показывают, что либеральный социалист (прости Господи) вроде Джозефа Сида просто неспособен коренным образом изменить систему. Для того, чтобы понять это, достаточно проанализировать псевдо-радикальную деятельность «Врат Эдема». Да — убийства еретиков, да — избирательные пытки, да — садистские инсталляции (хотя еще вопрос, чьи трупы развешаны на столбах округа Хоуп: «неверующих», убитых сектантами, или наоборот, эдемщиков, которым таким образом отомстило Сопротивление?) Но творится весь этот террор исключительно с целью любыми возможными методами заставить людей присоединиться к культу, пусть и под страхом смерти. Как результат — системное и обезличенное насилие, учиняемое сектантами, творится как будто «для галочки», и оттого становится саморазрушительным. Джозеф не заинтересован в настоящей священной войне на уничтожение. Вместо этого он заигрывает со своим «врагом», поскольку нуждается в нем, словно истеричка в Господине. В итоге, каждый раз, проявляя милосердие по отношению к своему противнику — Сопротивлению во главе с игроком (которые являются представителями вроде бы ненавистного Отцу капиталистического мира), Джозеф наносит удар по самому себе и по своему проекту.
Тут-то и кроется главная причина краха маленькой «утопии» Отца, которая оказывается разрушена единственным настоящим экстремистом в игре — самим игроком. Случайно ли, что главный персонаж продукта, в котором все детали лора продуманы до мелочей, не имеет ни имени, ни голоса, ни прошлого? Он/она убивает всех на своем пути, не берет пленных, не дает шанса на капитуляцию, уничтожает любую атрибутику и имущество врага — короче говоря, устраивает прямо-таки образцовую войну на истребление. Наш персонаж становится орудием бессмысленного насилия, затеянного не ради идеи, не ради отмщения и уж точно не ради справедливого суда. Недаром его/е главный грех — именно Гнев. Но тем не менее, именно за этим человеком, да и не человеком вовсе, а скорее фигурой, начинает массово идти народ, творя из него кумира.
Не потому ли, что в пост-политическом мире, где любая форма борьбы, где любое насилие становятся частью системы, становятся безвредными и толерантными, только ультранасилие, насилие ради самого насилия, остается реальной альтернативой? И где только человек, который не щадит ни себя, ни других, может оказаться настоящим революционером? Революционером, которого ведет одна лишь ненависть к системе. В итоге, «истинная» концовка Far Cry 5 говорит нам — чтобы что-то могло измениться, сгореть должно все.
Источники:
1. Mohdin A. «The alt-right are targeting disgruntled white male lefties to join their movemen»t. Quartz, 2018.
2. Tate K. «OPINION: How liberals hijacked feminism and made it an 'elite' club». The Hill, 2017.
3. Bruckner P. «The Tyranny of Guilt: An Essay on Western Masochism». Princeton University Press; Translation edition, 2012.
4. Жижек С. «О насилии». Перевод Павловский Г. Изд-во «Европа», 2010.
5. Жижек С. «13 опытов о Ленине». Перевод Смирнов А. Изд-во «Ад Маргинем», 2003.
6. Wilson J. «Far Cry 5 cult adviser reveals how these fanatics thrive: Follow the money». VentureBeat, 2018.
7. Bauer P.T. «Western Guilt & Third World Poverty». Commentary Magazine, 1976.
8. Minkowitz D. «The Racist Right Looks Left». The Nation, 2017.
9. Kelley B.J. «Identity Evropa's controversial new ringleader». Southern Poverty Law Center, 2017.
10. Smith E. «Far Cry 5 Needs to Confront Montana's History of Violence and Greed». Vice, 2017.
11. Gardner K. «Study Reveals Extremist Group’ Inability to Gain Foothold in Northwest Montana». Daily Inter Lake, 2019.
12. «Donald Trump’s presidency has moved America left». The Economist, 2019.