- Глянь-ка, ребятёнка подбросили, - заголосила матушка.
- Неси скорее в избу, замёрз поди,- крикнула она старшой дочери.
На крыльце деревенского дома лежал завернутый в тряпье на удивление спокойный младенец.
-Молока неси, кормить его надо.
Л-вы были самой богатой деревенской семьёй в своём селе, да и окрестных деревень. Были у них и свои работники при хозяйстве.
-Кто его подбросил, вроде ни одна баба брюхатая на сносях не ходила, неужто каторжные?
В ту пору в этой деревне жили сосланные декабристы, некоторые вместе с жёнами. Каждый день баба видела худые изможденные лица ссыльных и вместе с ними верных спутниц, разделивших все тяготы их жизни. Тайком Маланья, добрая душа, несла корзинки полные снеди и совала им в руки. Бабья душа жалостлива.
-Эх, разоришь ты меня, Малашка, - причитал недовольно её муж,- своих дитятков полон дом. Чего ты этим богатеям помогаешь-то.
-Ни чё, не обеднеем. Бог в помощь и нам придёт.
Хорошая женщина она была.
Маланья развернула тряпки и посмотрела на ребенка.
-Ишь какой мальчонка ладненький. Худющий только сильно, да бледный.
-А что, Петро, оставим его? Вместе с Васильком вон пусть растёт. Играться вместе будут. Да не оскудеем. Ну, ты чего? Сын ещё один будет, не девка же.
-Да ладно, оставляй уже, – махнул рукой мужик,- приживётся, поди.
Маланья, дождалась, когда муж ушёл работать по хозяйству, и уже крадучись собрав очередную котомку с едой, пошла по знакомой проторенной дорожке в сторону, где жили каторжные. Стукнула 3 раза в дверь .
-Держи милой.
Мужчина с благодарностью взял еду.
-Слышь, ребятенок-то из ваших что ль?
- Какой?
-Тот, что подбросили к нам. Ваш иль нет? Да ты не пужайся, возьму я его себе, не выдам.
-Нет, не наш. Не наш, - твердо подтвердил каторжник.
-Если и ваша кровь, всё равно выхожу. Ты передай там, если знаешь кого.
-Не знаю. Не наш, - нервно сжав губы, ещё раз сказал ссыльный.
Малаша полюбила мальчонку и не делала разницы между своими детьми и приёмышем. Хиленький только да слабый оказался он. Для хозяйства совсем негодный. Старая бабка Текуся любила сказки ребятишкам рассказывать и Сашок (как они его крестили) выучил все старухины россказни, сам ребятишкам их пересказывал. Отец как поедет на ярмарку - всем дитям гостинцы везёт, а Саше, своему любимцу, книгу.
-Надо Сашка в школу приходскую определить, не для хозяйства он, тяжело ему будет, - сказал поглаживая бороду Петро.
- Да ты что, своих-то не учим.
-Своих не учим, а этого - надо, смышленый больно.
-С Васильком пусть вместе идут.
Приёмыш был самым умным в церковной школе и Василька на себе тянул. Вдвоём везде ходили и неразлучны как близнецы были. Выросли братья красавцами. Василий силой отличался, а Александр умом. У Л-вых у всех был высокий рост, крепкие они - широкая кость. Саша же сухопарый тоненький, отличная примета у него была: на щеке три родинки, как у того каторжника. Приметила тогда это Малаша.
Так пошла новая ветка рода Л-вых, и до сих пор в той деревне и близлежащем городе одни Л-вы высоченные под 2 метра ростом, а другие худенькие тонкокостные с тремя родинками на правой щеке. Все умные, языкастые. Как народится у них дитятко, так и смотрят: есть ли родинки. Если есть - точно наша кровь, не подмененный.
Легенда ли это иль чья-то выдумка никто не знает. Но по роду присказка от отца к сыну передаётся. Да и внучка их (-не знаю уж сколь приставок пра –пра), поискала в архивах данные. Действительно, были в том селе каторжные. (Что у пра… внучки, что у её родного брата на правой щеке 3 родинки 😊)
благодарю за редакцию текста yuri silko