Я такой человек, который перепрыгивает с тему на тему, но я ненадолго переведу тему. В общем каковы итоги, старшие в детском доме могут всё, к большинству из них даже не лезут, поскольку бояться, уж такие характеры были, что у девочек, что у мальчиков. Младшие дети, заносчивые, маленькие ворюги и мошенники, не все, но большинство. Воспитатели чудовища, которым ничего не стоит избить беззащитного ребенка, живут в своё удовольствие, отсиживают свою жопу попивая чаёк. Сейчас конечно всё поменялось и бумажной волокиты теперь море, но тогда всё так и было. Ночным воспитателям вообще можно было не париться, собственно они это и делали, просто сидели перед телевизором, сжирая твои вкусняшки, которые привезли тебе родители, которые и так могли приезжать только раз в три месяца. Но ведь наверняка те, кто вчитывались в весь этот ужас, задались вопросом, а директор то куда смотрел или смотрела? Неужели она не могла защитить всех, ведь у неё есть все полномочия на это?! Ответ слишком прост, мне кажется она даже не знала большинство из детей поимённо. Да, она была безобидной, не била детей, сидела себе в кабинетеке и детей продавала за границу, да да, я не шучу, я знаю как минимум два действительно реальных случая, когда просто приезжали некто «родители», забирали ребёнка на выходные, а потом его след простыл. А когда кто-то спрашивал, то просто говорили, что им все сразу одобрили и они не вернутся сюда за вещами, они же купят ему новые. Возможно так оно и было, по крайней мере я на это надеюсь. В общем звали ее Вера Николаевна, или по-другому «бровя», кличку заслужила честно, у неё не было бровей своих. Она продавала детей и ездила в свои 50 с небольшим, что сделать подтяжку лица, при чем это тот случай, когда очень уместна фраза «сколько Жигули не тюннингуй-Джипом ему не стать», но её это не останавливало. В итоге они просто выпали и она красила их гуталином. Я жила там три года, но видела ее может раз 10, да и то возможно я преувеличила. Поэтому она и не помогла ни одному из детей в их трудные периоды в жизни, хотя если так подумать, я бы ни за что не вытерпела её присутствие вообще, она больше была похожа на жабу, сходство процентов на восемьдесят точно. Дети, которые выпустились уже, спустя года 2 только осознавали, что их сумма на книжках сильно отличается от того, что они должны были забрать с собой, но подавать в суд уже было поздно, так что просто молча проклинали её.
- Вот я описываю всё это и заново переживаю те три ужасных года. Но ведь были и позитивные моменты, мы часто гуляли, часто смеялись, летом любили купаться и лазать по старым домам. Гуляли с ребятами не только из детского дома, но и просто из деревни, с мальчиками. Я тогда сильно любила мальчика, его звали Дима, он был очень красивым, и могу с точностью сказать, что по отношению к нему у меня была любовь прям с первого взгляда. Хотя был ещё один мальчик, который мне нравился, так и получалось, что сначала я гуляла с одним, а когда ругалась с ним, уходила к другому, его звали Антоном. У Алёны тоже были два мальчика в симпатии. Мы часто устраивали дискотеки у себя в комнате, она была четырёхместная(и две двухместные ещё в группе, но самые младшие жили в большой комнате, а в тех двух жили старшие девочки), мы включали музыку в колонки, выключали свет и приглашали всех младших танцевать. Было очень много медляков всегда, потому что мы любили с ними танцевать. Это было весело. Мы ими жонглировали, крутили ими как хотели, как могли, но и они тоже делали нам больно, в соседней группе девочек жили две девочки, которые были нашими ровесницами и мальчики тоже могли и жонглировали нами. Но всех все устраивало. Ну девочкам доставалось больше нашего, ведь они бегали за ними, а они бегали за нами. Однажды была прям потасовка, это было зимой. Мы вышли на улицу играть в снежки, и все по-началу было хорошо, но потом что-то пошло не так и вот мы уже лежим и дерёмся с этими девочками, Варя и Наташа, я дралась с Варей, а Алена с Наташей, и Варя была слегка неуравновешенна и она так сильно укусила меня за руку, я думала она не отцепиться, я кричала, просила, чтобы кто-то ее отцепил ее грязный рот от меня, конечно это было смешно со стороны смотреть, но мне то больно! Наконец ее оттащили от меня, с тех самых пор мы были врагами. Но мы как ругались, так и играли вместе. Когда время подходило к Рождеству мы любили гадать, на чем угодно, лишь бы узнать своего суженного. В другой группе девочек работала воспитательница Ирина Александровна, чудная женщина конечно, все время задавала глупые вопросы нам, но мы всегда смеялись с неё, так вот она была помешана на гадании, однажды даже курицу притащила для гадания, я не помню в чем была суть этой курицы, но смеху точно было много. Так и жили, я постепенно привыкла к этому детскому дому, к людям, к новой школе. Сестра вроде тоже адаптировалась. Стало меньше слёз, родные всё так же редко приезжали и все так же постоянно говорили, что ещё чуть-чуть и нас заберут домой. Соответственно к нам приезжали парочки, которые мечтали усыновить или удочерить детей. Меня одну только раза 4 пытались забрать, но я всегда отказывалась, я верила, что меня заберут родные. Совсем скоро забрали Олесю на удочерение, мы относились к ней не очень, поэтому было без разницы, забрали и забрали, не было слёзных прощаний, уехала и уехала. Нам то оставалось только жить и верить, что однажды Мама придёт и заберёт нас навсегда.