Коронавирус пришёл в особенно неудачное время для Леона Эдвардса (18-3 ММА, 10-2 UFC). Он должен был возглавить турнир в Лондоне с бывшим чемпионом полусреднего веса Тайроном Вудли. Однако, из-за пандемии COVID-19 он упустил возможность одержать самую большую победу в его карьере.
UFC был вынужден отменить это событие, и попытался перенести турнир в Соединённые Штаты. Но Европа приостановила воздушное сообщение с Америкой, чтобы прекратить распространение коронавируса, и бою не суждено было состояться.
— У меня не было гарантий, что я смогу вернуться обратно в Великобританию, в понедельник должен был вступить в силу запрет на перелёты, и мне пришлось бы лететь в воскресенье — это была ужасная спешка, у меня было два или четыре часа. Это было просто невозможно, — рассказал Эдвардс на ESPN.
Оглядываясь назад, Эдвардс рад, что не улетел в Штаты, так как UFC тоже отменил турниры из-за мер предосторожности.
— В понедельник мы узнали, что весь вечер боёв отменили, и два следующих ивента тоже, — сказал Эдвардс. — Так что если бы я полетел в Штаты, я бы там застрял. Я бы оставил своих тренеров вдали от их семей, мы были бы где-то в штатах без возможности вернуться. Так что всё это Божий промысел.
Хоть Эдвардс и рад, что остался в Великобритании, отмена боя с Вудли очень разочаровала его. Он долго ждал, когда этот бой наконец случится.
— Это один из самых больших боёв в моей жизни; я мечтал возглавить турнир в родном городе, в родной стране, с самого начала карьеры ММА, — поделился Эдвардс. — Я получил эту возможность, а потом её забрали у меня за несколько дней до события. Я опустошён: я работал 10 недель, я потратил много денег на подготовку. Я был в форме, полностью готов и сфокусирован. Мне нужно было только согнать вес, но в последнюю минуту всё отменили. Я был полностью опустошён.
Теперь, когда UFC London отменён, Вудли заинтересован в других боях, особенно со своим давним врагом Колби Ковингтоном, который тоже горит желанием сразиться с ним.
Но Эдвардс не думает, что потерял поединок с Вудли. Разговоры Тайрона о других оппонентах Эдвардс воспринимает как попытку бегства.
— В конце концов, он не хотел драться со мной, — сказал Эдвардс. — У него уже кончились оправдания, чтобы не драться со мной. Он знал, что произойдёт, понимаете о чём я? Как только у него появилась возможность сбежать, он тут же ей воспользовался.
— Этот бой никуда не денется. Надеюсь его скоро реорганизуют всё там же, в Лондоне, в моей родной стране, и я покажу всем, что я лучший в мире.
