В предыдущих выпусках мы рассказывали о начале взлёта изобретателя ламината Ларса Фолльдрома: о его любви к дереву, учёбе на столяра и о чудесном попадании на работу инженером в деревоперерабатывающем предприятии...
А как ему пришла идея создания ламината и при чём здесь сэндвич с селёдкой, узнаете из этого выпуска...
Мастер напольных чудес
Инновационные настилы принесли настоящую славу Фолльдрому: ему стали писать специалисты-напольщики со всего мира и спрашивать ценные советы, приглашать на лабораторные испытания и экспертизы в Центральную Европу и США.
Владелец предприятия Юрген Гунтсвальд был одновременно рад успехам Ларса и обеспокоен ростом его авторитета. Поэтому он поручил молодому инженеру углубить исследования и создать «стыковое покрытие», которое могло бы быть уложено на улице и плавно переходить в помещения.
Это было нужно, чтобы аккуратно указывать людям на маршруты, по которым можно попадать в нужный магазин.
Для работ Фолльдром привлёк специалистов не только из Швеции, но и из соседней Финляндии, Германии и Австрии.
В качестве материала использовались разные породы дерева – лиственница, дуб, ель и сосна, из которых изготавливался прочный композит, ставший предвестником инженерной доски. Гармонически просчитанное соотношение плотности и веса различных пород позволило изготовить прочно и амортизирующее покрытие.
Первый образец был постелен на Морской улице, которая вела в головной магазин предприятия Гунтсвальда.
Люди, жившие в этом районе, сперва с опаской двигались по необычному материалу, имевшему такие поразительные характеристики, и сами не замечали, как ноги несли их к магазину. Внутри им уже не терпелось заказать новое покрытие себе в частный дом и на участок.
Юрген Гунтсвальд понимал: ещё немного и авторитет молодого Фолльдрома станет настолько велик, что ему, владельцу крупнейшего деревоперерабатывающего предприятия, придётся делиться властью…
Гнилое партнёрство
И тогда Гунтсвальд решил увести Ларса в тень и ограничить его полномочия – оставив за инженером только разработку инновационных покрытий на улице.
Он написал акционерам предприятия длинное письмо, где указывал на растущий спрос универсальных покрытий и на то, что Фолльдрома интересуют только покрытия, относящиеся к придомовой зоне. «Настоящее будущее, - писал Гунтсвальд, - за домашними напольными покрытиями!» Он считал, что послевоенная застройка сосредоточена на создании уютных пространств, которые бы отвлекали от тяжёлых воспоминаний о тяжёлой войне.
Фолльдром знал о подобном настрое Гунтсвальда, но считал, что весь город должен считаться домом. Поэтому выступал за то, чтобы разница между уличными и домашними покрытиями была сглажена или преодолена.
Увы, громкие аргументы Гунтсвальда и социологические данные обратили против Ларса других руководителей предприятия, и Фолльдрома отстранили от руководства отделом. Ему поручили оборудовать напольные покрытия исключительно для террас и лоджий.
На внеочередном собрании руководителей возмущённый Ларс выступил с пламенной речью, где резко высказался о будущем напольной индустрии:
«Потомки, которые будут ходить по нашим полам, не станут разбирать, кто прав, а кто виноват сейчас. Главное, что будущее за глобализацией, которая начинается на наших улицах и заканчивается мостовыми между планетами. А у вас она не началась даже в головах!»
Сказав это, он хлопнул дверью и подал на увольнение. Инженеру Фолльдрому предстояло перелистнуть ещё одну страницу истории напольных покрытий. И, пожалуй, самую главную…
Ламинированная революция
Разгневанный Ларс вышел с собрания и отправился бродить по Стокгольму, пробуя ногами твёрдую и приятную поверхность города, которую по большей части создал сам.
В сосредоточенности он заметил, что проголодался и зашёл в ближайшую закусочную, где подавали кофе, бутерброды и диетическую Колу.
Он заказал себе чашку чая и традиционный шведский сэндвич Sillmacka с селёдкой, чтобы его задумчивость стала ещё солонее…
Фолльдром взял в одну руку чай, в другую сэндвич и подумал: а может, снова начать делать плоты или вообще последовать совету отца и всё-так поступить в морскую школу? Эти мысли произвели в нём настолько неприятное возбуждение, что он запротестовал всем телом, затрясся, и Sillmacka с селёдкой выпала из его руки.
Он в оцепенении глядел на упавший сэндвич: тот лежал на полу ровно, даже не рассыпавшись на слои.
И тут Ларса осенило: а что если делать не просто композитные покрытия, а полы из небольших фрагментов, каждая часть которых бы имела своё предназначение в напольном «пироге»? Тогда можно будет использовать не только деревянные доски, но спрессованные пиломатериалы, смолы и клеи…
Так родилась идея ламината.
Окрылённый идеей, Ларс прямо в кафе нарисовал структуру покрытия, так похожего на сэндвич, и торжественно вернулся на ещё не закончившееся собрание победителем…
Все присутствующие признали, что будущее именно за такими покрытиями – многослойными, с амортизирующими свойствами и высокой износостойкостью…
Ларс остался в предприятии, даже несмотря на внутреннее сопротивление Гунтсвальда.
Команда Фолльдрома приступила к разработке и год от года совершенствовала напольные покрытия – увеличивая плотность и влагостойкость основного слоя, состоящего из древесных материалов, создавая гидрофобную бумагу, разрабатывая смолы, лаки, клеи и замкки для фиксации и герметичности покрытий…
А дальнейшее вы и сами видите, смотря себе под ноги. Действительно, ламинат сейчас почти в каждом доме. Он неотличим от паркета, износостоек и надёжен. По большей части это заслуга Ларса Фолльдрома, бывшего когда-то мечтательным шведским мальчиком, строящим деревянные плоты…
Сейчас Ларса больше нет с нами, но память его оживает всякий раз, когда мы идём ногами по ламинату и испытываем от этого нескрываемое удовольствие…
Памяти Ларса Фолльдрома (1932-2019)
Предыдущие части истории изобретения ламината читайте здесь и здесь.
Подписывайтесь на наш канал, где мы создаём новое отношение к напольным покрытиям.
Пусть как можно больше людей знает об этом удивительном мире.