В России в 1630-х гг. ощущалась явная нехватка серебра. Командир отряда томских казаков Дмитрий Копылов решил отправить на поиски «серебряной горы» - горы Оджал своего помощника Ивана Юрьевича Москвитина.
Используя эвенов и эвенков в качестве «вожей» (проводников), Иван Москвитин должен был дойти до моря, построить там морские суда и на них идти до земли «натков» в низовьях «Чирколы».
Ранней весной по приказу атамана Дмитрия Копылова 1639 г. 20 томских и 11 беглых красноярских казаков во главе с Иваном Москвитиным поплыли на дощанике усть-кутской постройки вниз по р. Алдану, а потом вверх по р. Майе "на большое море - окиян по тунгусскому языку на Ламу».
От сопровождавших их эвенов русские узнали, что «Чирколу» называют также «Омур» (возникшее от искаженного «Момур», которое произошло от нанайского «Монгму», «Монгбу» - «большая река», «сильная вода»). Так возникло название «Амур», получившее широкую известность во всем мире в конце XVII в.
Вожи-эвены открыли москвитинцам самый лёгкий переход через хребет Джугджур по левому притоку р. Майи – р. Нудыми на приток р. Ульи, впадающей в Охотское море. Этим путём в августе 1639 г. и вышли русские на берега Тихого океана. Тогда же они заложили первое селение на Дальнем Востоке и на берегах Тихого океана – Усть-Ульинское зимовье и приступили к первому сбору ясака с аборигенов Дальнего Востока. Так началось присоединение к России земель и народов Дальнего Востока.
Страдая от нехватки продовольствия, участники похода заинтересовались рассказами эвенов о рыбных богатствах северной р. Охоты. 20 москвитинцев 1 октября 1639 г. отправились на речной ладье по морю на север и уже 4 октября 1639 г. первыми из русских дошли до реки, которой суждено было сыграть особо важную роль в истории русского тихоокеанского мореплавания XVII – XIX вв.
Рыбные богатства Охоты поразили русских людей. «А рыба большая, в Сибири такой нет, - сообщал казак Н.И. Колобов, - по их языку кумжа, голец, кета, горбуня, столько де ее множество, только невод запустить и с рыбою никак не выволочь. А река быстрая и ту рыбу в той реке быстредью убивает и выметывает на берег, и по берегу ее лежит много, что дров, и ту лежачую рыбу ест зверь: выдры и лисицы красные, а черных лисиц нет».
На Охоте и Ураке москвитинцы смогли взять несколько аманатов (заложников), которых отвезли на р. Улью. Охотские эвены, убедившись, что казаков мало, решили попытаться отбить заложников. Это им удалось, но во время стычки русские захватили новых аманатов. Один из них сообщил, что «от них направо, в летнюю (южную) сторону на море по островам живут тынгусы ж, гиляки сидячие, а них медведи кормленые».
Так русские узнали о существовании оседлых нивхов (по эвенкийски – «гиляха»), у которых действительно издавна существовал обычай в специальных клетях выкармливать медведей.
Это сообщение заинтересовало москвитинцев, собиравшихся в 1640 г. плыть на построенных ими на р. Улье двух кочах «по осьми сажен» (17 м. длиной) к устью р. Амур. Эвен-информатор был взят в плавание. Участникам морского похода довелось первыми из русских побывать на р. Уде, пройти мимо Шантарских островов и, наконец, без вожа (он сбежал) дойти до «островов Гиляцкой орды». Результатом их похода на юг стало строительство Удского острожка.
Свидетельство И.Ю. Москвитина относительно неизвестных островов подтвердил и казак Н.И. Колобов, который в 1646 г. после возвращения в Якутск первых поярковцев сообщил, что участники похода «онатырков (нанайцев р. Амура) не доходили, а гиляков, которые живут по стровам тех проходили… а то де амурское устье они видели через кошку». Увидев скопление нивхских лодок, москвитинцы не решились войти в устье из-за своего «безлюдства».
Советский этнограф Б.О.Долгих по архивным документам установил, что в сер. XVII в., как и в XIX в., крайним западным, «рубежным» селением оседлых нивхов («сидячих гиляков») являлся «Коулинский улус» (Коль) Поэтому можно предполагать, что островами «сидячих гиляков», как правильно указывается и на карте Сибири ИсбрандтаИдеса, были острова, находившиеся в непосредственной близости от устья р. Амур – о-в Лангр (Байдукова) и о-в Сахалин.
На обратном пути москвитинцы от одного тугурского эвенка получили немало различных сведений о жителях Приамурья – даурах, нанайцах, нивхах, о живших на берегу моря «бородатых даурах» (вероятнее всего, - о сахалинских айнах). Н.И. Колобов сообщал, что москвитинцы побывали на месте, где «бородатые» люди побили гиляков-нивхов и что это произошло будто бы на р. Уде.
Однако, по некоторым данным, туда айны не доходили. По данным айнского и нивхского фольклора, айно-нивхские войны велись главным образом на о-ве Сахалин (наиболее известное столкновение произошло в XVII в. в сахалинском заливе Уанды, что означает «битва»).
Всё это дает основание считать, что москвитинцы не только видели берега Сахалина, но даже высаживались на остров и, следовательно, открыли Сахалин за три года до появления у его берегов голландской экспедиции де Фриза (1643 г.), к тому же ошибочно принявшей его берега за северную часть о-ва Иедзо (т.е. – о-ва Хоккайдо).
Вернувшись в 1642 г. в Якутск, Иван Москвитин сообщил воеводе Головину, что «они ходили с Уди реки по морю на правую сторону, изымали Тунгуса, и тот же Тунгус сказывал им про Хлебную реку, и хотел их вести на ту реку хлебную Шилку».
В своем отчете Москвитин сообщает, что он от приохотских тунгусов узнал: оленные тунгусы продают натканам (гольдам) соболей, «а у тех людей емлют серебро и чаны большие медные, и в техчанах есть варят... Река есть Амур [называемая] от конных людей, те люди хлеб сеют и вино сидят по русски кубами медными и трубами; да в тех же людях водятся петухи и свиньи, и кросна [холст] ткут по русскому, и от тех людей возят к натканам [гольдам] муку по Амуре, в стругах плавят».
Документальный фильм о походе Ивана Москвитина. Взято с интернет-ресурса.
Это были первые русские сведения о р. Амуре. Сообщения о плодородных землях в бассейне Амура побудили якутских властей снарядить туда специальную экспедицию.
Подписывайтесь на наш канал и оставляйте свои комментарии. Благодарим за поддержку нашего партнёра - магазин" Нагайка.рф".