Двигатели монотонно то ли журчали, то ли шелестели, пронизывая молчаливое пространство вокруг. Этот звук сопровождал его каждую секунду полёта.
Поначалу это было ожидаемо привычно после нескольких лет подготовки и тестовых орбитальных полётов. Конечно, тренировочные чартеры до орбиты Луны на станцию StarGate, в частности, на LOP-G, самую первую её платформу, и обратно как-то разбавляли его однообразный график, но их редкость, скорее, вызывала раздражение, чем свежесть, потому что выбивали из ритма того уклада, который уже устоялся в его голове.
Пилот качнулся к пульту управления и включил большой монитор. На нём появились десятки параметрических данных, каждый из которых он мог перенести себе на 3D-планшет и отправиться по кораблю с проверкой показателей. Однако, сегодня у него была совсем другая задача: как обычно записать еженедельный видеоотчёт о полётном состоянии. Он нажал небольшой красный индикатор в правом нижнем углу экрана. Параметрия плавно разместилась по периметру, а в центре выплыло окно записи. Увидев себя на мониторе, пилот задумался на минуту, с чего начать, и с некоторой долей усталости и хрипоты в голосе начал.
***
После нескольких лет полёта внешние звуки уже стали понемногу раздражать, несмотря на заверения врачей, что, мол, наоборот, я так привыкну к ним, что для моего сознания наступит полная тишина, коей знаменит Космос. Однако, не тут-то было! Постепенно они всё же стали вмешиваться в мой быт, мешать сновидениям, перемешивать их и комбинировать в произвольном порядке. Это было порой невыносимо: приглушённый шелест вперемежку с еле уловимой вибрацией сопровождал беспрерывно, то поднимая, то опуская тембр, будто следуя некоей космической формуле так схожей с покачиванием волн. Но если волны, по большей части, успокаивают человека, то здесь, наоборот, гребнем наваливались на меня и долго не отпускали.
Так продолжалось года три с половиной или четыре. Сказать точно не берусь. Видимо, постепенно я вновь стал привыкать к ним, потому что где-то на седьмом году полёта вообще перестал замечать какие-либо звуки извне. И это спустя какое-то время стало меня раздражать. Безмолвие космоса излишне отчётливо открылось моему сознанию. Не знаю, как медики интерпретируют такие изменения, но думаю, это достаточно важный момент, чтобы о нём промолчать.
***
Пилот задумался вновь, но уже на длительное время. Он решил рассказать об этом только сейчас. Конечно, в центре управления могут зачесть это как некую слабость астронавта: мол, вместо работы копается в своих мозгах, хотя психолог из него никакой. С другой стороны, если не сказать о своих ощущениях, то другие, которые полетят вслед за ним, могут столкнуться с такими же проблемами, но психологи их не подготовят. Вот как можно было подготовить его? С этой мыслью он вернулся к монитору.
***
К чему я это всё рассказываю... Мой полёт на сегодняшний день уникален. Столько времени в космическом пространстве не находился никто, если не считать, что StarGate остаётся во внешнем космосе, а не на орбите Земли. Но мне кажется, что эта станция всё же уже слишком земная: там работает несколько десятков человек, они меняются каждый год как на какой-нибудь вахте на нефтяном месторождении. Это, конечно, не тот вариант. На Марсе, где мне удалось побывать несколько раз в качестве пилота чартера, колонисты тоже ведь пока живут вахтами, хоть и по три-четыре года. Да и назвать их космонавтами нельзя - колонисты-исследователи. Они живут и работают на поверхности планеты, да ещё и достаточно схожей с нашей. Это даже не Луна!
В общем, я бы посоветовал не отправлять в такое длительное путешествие одного человека. Пусть, конечно, психологи из MuskCorp разбираются с этим, покуда я совершаю миссию в рамках проектах и на деньги этой корпорации, но вдвоём или втроём лететь было бы проще. Хотя... тоже вопрос открытый. Психологическая совместимость и человеческий фактор здесь могли бы сыграть определяющую роль. А так, я сам по себе, и не сойти с ума мне позволяет исключительно вера в то, что наша миссия будет успешной, что Майкл Браун не напортачил со своими расчётами этой планеты-невидимки. Он-то благополучно уже отправился с почестями в мир иной, а мне лететь здесь, по задворкам Солнечной системы, с сумасшедшей скоростью почти в двести тысяч километров в час и надеяться, что через двадцать лет после старта увижу то, что ещё никто из землян не видел вообще.
***
Астронавт остановил запись. Что-то подозрительно громко прошелестело за его спиной. Он был один, но подобные вещи стали с ним случаться ещё на подлёте к Плутону. Естественно, тогда это пилота не только насторожило, но даже напугало: свихнуться в полном одиночестве на маленьком корабле за миллиарды километров от Земли или даже Марса было совсем не в его планах. Однако, психику тоже не особо-то обманешь. Лететь одному четыре с половиной года и уже начать фонтанировать аномальными явлениями! Его бы сразу списали в утиль вместе с миссией... Ну, и гори синем пламенем пожизненное обеспечение семьи в этом случае.
На такие радикальные меры он не был готов, посему из раза в раз молчал-помалкивал в своих видеоотчётах. Сегодня тоже у него не было настроения делиться столь приватной информацией. Время ещё не пришло. Однако, он расскажет. Вот достигнет Селесты, главной цели миссии, тогда можно будет и выложить всё... на обратном пути. Сорок лет одиночества в космосе - и он вернётся моложавым семидесятилетним стариком, который из-за столь длительного пребывания в невесомости фактически уже не сможет передвигаться на Земле без инвалидной коляски, которую, как он надеялся, ещё успеют покатать его внуки.
"Я пока занят!" - Крикнул он в пустоту корабля и посмотрел в иллюминатор. Нет, космос отсюда был не такой весёлый и яркий, как небо в Патагонии, озарённое каждую ночь россыпью драгоценных и полудрагоценных камней Млечного пути, небрежно раскинутой высшей силой вселенной - гравитацией. Он летел в противоположную сторону, и его взору открывалась мгла поистине Дальнего космоса, безбрежных просторов пустоты меж гигантских галактических скоплений миллионов и миллиардов звёзд. Туда человеку пусть был заказан, да и отправляться в безмолвный мрак лично ему не хотелось. Даже в полном одиночестве на маленьком космическом корабле было во сто крат комфортнее и уютнее, чем одно представление о полёте к другим галактикам через мириады кубических километров практически абсолютного ничего.
Он повернулся в сторону монитора, затем последний раз кинул взор в иллюминатор, где слабой дымкой порхали два маленьких Магеллановых Облака. Пора было продолжать отчёт. Подплыв к экрану, он вновь включил запись...
Продолжение следует...
(2017 год)