Экспресс-интервью о стиле и образе жизни российского писателя и политика Эдуарда Лимонова для еженедельника "События", издававшегося в свое время в городе Харькове.
М.Б. : Каков распорядок рабочего дня?
Э.Л. : По утрам обычно работаю, в середине дня встречаюсь с посетителями, журналистами, коллегами-политиками.
М.Б. : Какие предпочитаете средства передвижения - авто, яхта, самолет, другие средства?
Э.Л. : Предпочитаю автомобиль. А вообще-то, самое лучшее средство передвижения, особенно по Москве - это БТР. Я на них много поколесил, мне нравится.
М.Б. : Любимая кухня – блюда, напитки?
Э.Л. : Все равно. Вино красное люблю. Сыр бри, камамбер и рокфор.
М.Б. : Что можете сказать о своих литературные предпочтениях? Назовите пару-тройку самых уважаемых вами авторов. Кого можете отметить из современных писателей?
Э.Л. : Романы не читаю. Художественную литературу не выношу. Читаю биографии, книги «ревизионистской истории». Современные писатели – отстой.
М.Б. : Музыкальные предпочтения?
Э.Л. : Музыки должно быть немного.
М.Б. : Стиль одежды?
Э.Л. : Черные джинсы, пиджаки - удобно и практично. Всегда черный галстук.
М.Б. : Как проводите досуг - диван, театр, кино, рыбалка, охота?
Э.Л. : Какой досуг у такого человека, как я? Суды – вот мой досуг.
М.Б. : Заботитесь о здоровье и физической форме как?
Подтягиваюсь на перекладине, отжимаюсь от пола, качаю шею. В тюрьме у меня была лучше форма. Ем раз в день, как буддийский монах.
М.Б. : Какое свое произведение считаете лучшим?
Э.Л. : Все произведения уместны, все нужны. В моем случае нужно говорить о «творчестве» целиком.
М.Б. : Вы пишете только, когда приходит вдохновение или все же есть определенный «прожиточный минимум» в день?
Э.Л. : Я пишу как минимум десяток статей в месяц. Помимо этого когда есть идея, я работаю над книгой. Обычно быстро.
М.Б. : Где лучше пишется – на воле или в тюрьме?
Э.Л. : В тюрьме я написал восемь книг за два с половиной года. Там больше времени.
М.Б. : Какой самый постыдный поступок в жизни вы совершили?
Э.Л. : Не было постыдных поступков. Впрочем, совсем мелким года в три или четыре, съел сладкую булочку предназначавшуюся для больной матери. Отец провел со мной беседу. Я понял, и было очень стыдно. С тех пор отдаю все булочки добровольно женщинам, детям и больным.