Поехали с матерью в дом отдыха под городом Клином. В тот год были сильные лесные пожары, с утра сильно пахло гарью, место было пустынное и скучное. В основном пенсионеры и маленькие дети. Единственное мое спасение – там можно было взять напрокат велосипед. Так что я уезжал сразу после завтрака и до ужина, а то и позже болтался на велике по окрестностям. Полупустые дачные поселки, картофельные поля от каких-то московских НИИ, за час поездки хорошо еще, если встретятся человека три. Было жарко, с утра тревожный горький запах гари, редколесье, пустые, со стертыми белыми метками шоссе и гравийные проселки.
В то время ничем мистическим не интересовался, алкоголя не пил. Обычно я ехал, куда глаза глядят, не выбирая маршрутов.
Однажды катался днем, вырулил с деревенского проселка на асфальт, обычное шоссе. Кручу педали. Полдень жаркий, тени короткие, марево над дорогой дрожит, кузнечики “секут” в пожелтевшей траве на обочинах. Ни машин, ни прохожих.
Оглядываюсь и соображаю, что по обеим сторонам дороги – кладбище. Причем большое – ну не до горизонта, но внушительное. Ни деревца. Оградки, надгробия, веночки. Выглядит современным, крестов и старых камней не заметил. Все надгробия типовые, прямоугольные – черные и темно-серые зернистые плиты, и на них напылением фотографии. Я сбавил скорость, пригляделся. Несмотря на жару, стало зябко. Потому что на всех надгробиях фотографии практически одинаковые – свадебные. Белое пятно – невеста, черное – жених. Лица вроде разные, но все фотографии свадебные. Видно было четко, кладбище вплотную “обступало” шоссе с двух сторон. Среди могил ни одного посетителя. Только марево это дрожит и звенят кузнечики, да еще слышно, как я сам дышу.
Не могу сказать, что сильно испугался, но ощутил тревогу и тоску, поехал быстрее по шоссе, но ощущение было как во сне. Вроде налегаешь на педали из последних сил, дорога ровная, ни ухаба, ни взгорка, а ехать тяжело и медленно, будто в гору, или колеса вязнут в мазуте. И кладбище все не кончается, как будто одна и та же картинка бесконечно проматывается: голубые оградки, и черные надгробия с улыбающимися женихами и невестами. Все изображения парные.
Я взмок весь, мне казалось, что еду уже минут двадцать – полчаса. Ощущение неприятное, что место вообще не отпустит, так и буду на этом шоссе торчать до скончания века. И чем дальше, тем больше спать хочется, хотя встал всего-то часа четыре назад и сонливостью не отличаюсь. Очень тянуло остановиться, съехать к обочине и лечь подремать. Трудно описать ощущение, но как будто мягко, но настойчиво приглашают: ложись – постелено. Манит.
Потом на трещине велик подпрыгнул, кладбище резко сменилось пустырем. Как резинку отпустили – сразу ехать легче, все как по маслу. Ну я еще долго по этому шоссе гнал, не оборачиваясь. Наконец остановился, глянул на часы – стоят. Причем как раз на двенадцати дня, хотя часы надежные, еще отцовские “офицерские” и заводил недавно.
Доехал до ближайшего населенного пункта, там магазинчик, зашел хлеба и воды купить, спросил у продавщицы про кладбище. Она сказала, что никакого крупного кладбища, кроме маленького, сельского в восьми километрах отсюда по другой дороге, нет. И вообще в той стороне откуда я приехал, только какие-то “кормовые поля”. И все. Страха опять – таки не было, какое-то равнодушие навалилось и тоска.
Вернулся в дом отдыха другой дорогой. Матери не сказал ничего, но на следующий день решил туда опять съездить. Думал, увижу кладбище хоть издали, удостоверюсь, что это правда и сразу назад.
Топографическая память у меня хорошая. Но этого места я не нашел больше. Магазин тот был, сараи заброшенные были, а большого, как аэродром, кладбища женихов и невест не было. Хотя я в том квадрате потом дня три крутился.
С тех пор прошло много лет, но иногда ту поездку я вижу во сне, очень явственно, в подробностях, будто фильм закольцованный крутят. Обычно после таких снов я заболеваю или еще какая-нибудь жизненная неурядица происходит.
Так до сих пор и не знаю, что это было. Но точно не привиделось.
