Нигде в России, наверное, нет такого количества бездомных, как в Москве. Оно и понятно: в многомиллионном городе с его микроклиматом, подземными коммуникациями, стройками и гипермаркетами больше шансов затеряться, найти себе какую-никакую подработку, пропитание и, следовательно, выжить.
Отношение благополучных граждан к этим «отбросам общества» в столице, как правило, негативное — от брезгливого «незамечания» до ненависти и агрессии.
И, всё-таки, это люди. И у каждого своя история, указывающая на разные болячки нашего общества, далёкого от совершенства. В подавляющем большинстве — это отношения в семье…
Лена
С Еленой, бездомной молодой женщиной с «пониженной социальной ответственностью», волонтёры Дома Друзей познакомились на одном из своих аутричей. Сиплая опухшая девица попросила посмотреть, что у неё с шеей. С шеей была беда.
Елену, доставленную на «скорой» с острым воспалением подчелюстного лимфоузла, прооперировали в больнице, а через три дня выгнали за нарушение режима вместе с собутыльниками, невесть как раздобывшими выпивку.
Чутьё на собутыльников у Лены безупречное — в этом она никогда не ошибается. И это качество было приобретено с годами бродяжничества, а отнюдь не наследственная черта.
Росла Лена в добропорядочной многодетной семье, у непьющих родителей. Хотя как раз порядки в семье были далеко не добрыми. Деспотичная мать нещадно порола детей за малейшую провинность или непослушание. Самой строптивой и непокорной была Лена. Дошло до того, что во время очередной взбучки дочери мать в сердцах крикнула, что Лена — не родная, что её забрали на воспитание у какой-то пьянчужки, а она, выродок, не ценит того, что растёт одета-обута в тепле и сытости…
В результате ночью, когда все уснули, 14-летняя девочка выгребла всё, что смогла найти в кошельках домочадцев, кинула в сумочку только что полученный паспорт и ушла из дома.
На счастье или на беду до своего совершеннолетия Лена ни разу не попалась блюстителям правопорядка. Впрочем, после нескольких попоек и пары драк в случайных компаниях ей на вид уже трудно было дать меньше 18-ти лет.
Когда Лена обратилась за помощью в Дом Друзей, ей уже было около 28-ми. Обе руки бродяжки от запястий и почти до самых локтей были исполосованы тонкими белыми шрамам: в первые годы «вольной жизни» в минуты отчаянья девочка-подросток сама резала себе руки — довольно частый синдром у детей с нарушенной в результате насилия психикой…
Главная и ежедневная цель у сегодняшней Лены — напиться к вечеру до состояния невменяемости. Тогда становится безразлично, где ночевать, как ночевать и с кем ночевать.
После «вылета» из больницы Лена вернулась к привычному распорядку, и в один из дней очнулась от пьяного забытья с высокой температурой и намокшей от гноя повязкой — операционные швы разошлись, рана загноилась. Необходимость срочной медицинской помощи была очевидной.
ВНИМАНИЕ! Фотографии разошедшегося хирургического шва на шее молодой женщины могут шокировать даже людей с устойчивой психикой!
Резкие изображения доступны по этой ССЫЛКЕ
Лену проводили в травмпункт, где рану очистили и прописали антибиотики.
На перевязки временно «завязавшая» выпивать Лена стала аккуратно приходить в Дом Друзей. Применялся проверенный для таких случаев гель ДжеллеСорб с ионами серебра и многослойные впитывающие салфетки ЭкСорб Плюс от компании КАМА.
ЗДЕСЬ можно оказать ДЕЙСТВЕННУЮ помощь Дому Друзей!
Во время процедур Лена рассказывала истории из своей жизни. Её не перебивали, хотя разговор и мешал делать перевязку — рассказчицей Лена оказалась замечательной: ей не раз удалось вызвать слёзы у видавших виды медиков.
Всего однажды за все эти годы она пересеклась в Москве со старшей сестрой, от которой узнала, что в тот памятный вечер осерчавшая мать всё выдумала, и никакой Лена не приёмыш, а как есть — дочь, родная кровинушка. Но поезд, как говорят, ушёл: Лена «послала» всех и навсегда...
Антибиотики и перевязки быстро справились с инфекцией, и уже через месяц рана практически целиком затянулась без повторного зашивания.
А ещё через месяц Лена, весёлая и пьяная, подошла к пункту помощи Дома Друзей у Курского вокзала. Как выяснилось — попрощаться: уезжала «на юга» с каким-то новым случайным знакомым. И было бесполезно предупреждать её, что это может плохо закончиться — для неё и так уже всё закончилось далеко не лучшим образом...