Доработать до конца учебного года у меня не получилось. В мае ситуация ухудшилась совсем. При ходьбе я испытывала нечеловеческую боль. Иногда не могла встать на одну ноги совсем. Мне прописали системы и сказали собирать бумажки на операцию.
В конце мая меня госпитализировали. Там стала проходить медкомиссию. Руслан сильно переживал и поддерживал меня как мог. В начале июня была назначена операция. В тот день мы поговорили перед тем, как меня забрали. До операционной я еле дошла. Практически доползла.
Операционный стол. Наркоз. Очнулась в палате. Пришла в себя. Взяла телефон. Там было много сообщений от Руслана. Операция оказывается шла намного дольше того времени, что говорил врач. Я ему написала, что все хорошо.
Дальше наступили суровые послеоперационные будни. Перевязки, уколы и так далее. В больнице я провела три недели. Но дома начались осложнения - начали отказывать ноги. Все это время Руслан места себе не находил. Ведь он понимал, что он нужен сейчас мне рядом.
Реабилитация затянулась. Много уколов, таблеток, постельный режим, пришлось преодолевать страх перед ходьбой. Это было самое страшное время в моей жизни. Человеку, который привык делать многое сам, который физически развит настолько, что может делать больше, чем обычные люди, в один момент стать недееспособным - это невероятно тяжело и физически, и морально. В этот период я стала плаксивой, нервы давали сбой. Руслан поддерживал меня во всем как мог. Он общался с детьми, старался организовать помощь мне.
Через два месяца я поняла, что в танцы я быстро не вернусь. Тренерская работа также становится для меня невозможной. Надо научиться жить по-новому...