Про ценности.
В дни русской революции Хлебников восторгался:
Свобода приходит нагая.
И мы, с нею в ногу шагая,
Беседуем с небом на «Ты».
В 1917 году «свобода» была главным словом в ценностях России.
А спустя полвека, либералы провозгласили эту ценность главной в продвижении на «нецивилизованные» народы.
За долго до этого французы гордо и пафосно провозгласили «свободу-равенство-братство», и попозже добавили «свобода-равенство-братство, или смерть».
Свобода приобрела смысл не ценности, но принципа, и процедуры. А либералы пустились во все тяжкие и стали ломиться в открытую дверь, путая свободу со вседозволенностью.
А «нецивилизованные» народы спутали эти две противоположные истины, и тщательно (и тщетно) начали искать примеры оправдания одного другим.
Спустимся на Землю, то есть ближе к психологии, к детям.
Вдруг (?) в 60-70-80-е начала активно продвигаться идея «свободного» воспитания.
И «нашли» (?) пример в Японии, где, якобы, дети воспитываются абсолютно без запретов.
Во-первых, спутали свободу со вседозволенностью.
Во-вторых, «продавали» в красивой упаковке не то, что написали на ней.
Представим на секунду свой родной дачный огород, 6 соток, окруженные трехметровым профлистом. Без относительно к самому явлению (понятие дача), любая мать свободно выпуститсвоего ребенка гулять в этот «свободный» (и защищенный) мир, оказывающийся, по факту, мирком.
И в то же самое время, ни одна разумная мать не выпустит без присмотра свое чадо за забор.
Возвращаемся к японцам.
Смысл в том, что «свободное» воспитание там предполагает ограниченное правилами существование в определенном пространстве социальных установок общества, отработанных столетиями.
Иначе говоря, мать разрешает ребенку расти самостоятельно, будучи абсолютно уверенной, что общество его «причешет» точно так же, как раньше её саму.
У немцев ту же функцию выполняет «орднунг» (плюс «дети-кухня-церковь»).
В Японии это принадлежность к корпорации.
В Англии веками выработанные правила «настоящего» джентльмена.
Из другой аналогии «свободная» любовь так же далека от возможной свободы любить, как свобода выбора средства передвижения из пункта А в пункт Б – кеды, или ковер-самолет.
Каждый, или почти каждый, за время жизни отвечает себе (и не только) на одни и те же вопросы, осваивает одни и те же темы, переживает одни и те же периоды.
И некоторым везет к концу жизни свод основных ответов. Даже сформулировать нечто новое, оригинальное, не известное до того. Особо выдающимся доводится стать первооткрывателями для всего человечества.
И это вовсе не значит, что обычная крестьянка, обыватель не в состоянии открыть нечто новое, создать новое. Например, воспитать детей.
