Предутреннюю тишину в спальном помещении женской исправительной колонии нарушила Лизкина возня. Как обычно, она достала косметичку, стараясь до общего подъема успеть наштукатурить физиономию.
- Лиз! – шепотом позвала Настя.
Лизка вздрогнула, ее рука с кисточкой от туши скользнула вниз, изобразив на щеке черную кляксу.
- Чего тебе надо?
- Да вот, все собираюсь спросить: не лень тебе мазюкаться? Ведь мужика здесь днем с огнем не сыщешь, а срок от этого все равно не скостят.
Лизка знаком показала Насте на выход в туалет, чтобы не разбудить остальных, где стала убеждать ее в обратном:
- Не скажи, подруга! Вон Люська из третьего отряда залетела, и через полгода на волю вышла. А уж кто ей помог – одному Богу известно. К ней на свиданки никто не приезжал, ее-то хахаль где-то под Самарой чалится. Вот я тоже рожу ребенка – и меня отпустят на свободу.
- Так ведь Люська за наркотики сидела, а ты – за убийство. А на это отсрочка не распространяется. Поэтому, даже если и западет на тебя кто-нибудь, рожать будешь здесь, и бегать ребенка кормить по расписанию. А как три года ему исполнится – увезут в детдом на волю, там он тебя и забудет.
Лиза жалобно захлопала глазами.
- Врешь ты все! Нет такого закона, чтобы Люське можно, а мне – нет.
- Есть такой закон. Отсрочка не распространяется на осужденных по 105-й. Я же вот сижу, хотя у меня ребенок маленький.
О дальнейшей судьбу Насти можно прочесть по ссылке: Первый день на свободе.
Досидела бы твоя Люська оставшийся год – и на свободу с чистой совестью. А теперь к ней домой все, кому не лень, четырнадцать лет таскаться будут. И органы опеки, и участковый, и инспектор уголовно-исполнительной инспекции. Причем, обычно без предупреждения. Не дай бог, пару раз не обнаружат в холодильнике кастрюлю с супом. Не зли их, кланяйся в ножки, живи, как на вулкане. А то ведь им тебя обратно в зону отправить за уклонение от воспитания ребенка – раз плюнуть. А ребенка, соответственно, в детдом. Так что, куда ни кинь – всюду клин.
- Понятно, все-то ты знаешь, - удрученно протянула Лиза, - а как они адрес узнают? Можно же здесь сказать, что едешь домой, а самой еще куда-нибудь податься. Только бы отпустили, а там тебе уже сам черт не брат!
- В извещении, которое администрация колонии посылает в инспекцию, указывается адрес и дата освобождения.
- А если не явишься в эту инспекцию, что будет?
- Тогда через две недели после освобождения тебя начнут искать по указанному в документах адресу, опрашивать родственников, знакомых, соседей. Если это не поможет, отменят отсрочку, объявят в розыск и направят обратно в зону.
- А откуда ты все знаешь? – хитро прищурилась Лизка.
- Неважно. Читаю много, - отбрила ее Настя. Ни к чему Лизке эта информация. А сама при этом подумала:
Если несчастная баба, к которой применили отсрочку, умудряется довести чадо до четырнадцатилетнего возраста, контроль за ее поведением прекращается. Но вот в чем вопрос: не слишком ли долог этот срок? Почти пятнадцать лет… За это время, пожалуй, забудешь, за что тебя когда-то осудили.
Лизка задумалась, вернулась к своей койке и убрала косметичку обратно в тумбочку. И то правда – лучше поспать на полчасика подольше. Глядишь, и срок пройдет быстрее.