Серая лента дороги тянулась от горизонта до горизонта и судя по карте, за горизонтом, она тоже тянулась. Наша фура летела по дороге рассекая воздух. Стрелка спидометра уперлась в ограничитель в 130 км/ч и не отрывалась. За рулем сидел водитель, хозяин этой фуры, и, не отвлекаясь, следил за дорогой. Водитель был матерым дальнобойщиком, по его рассказам ездил, еще, когда работал в Совтрансавто, от Пекина до Рима. Потом, когда развалился союз, выкупил эту фуру и ездил уже сам. А на месте штурмана сидел я. Соседский мальчишка семнадцати лет отроду. В прошлые разы, когда он приезжал с рейсов, я нанимался разгружать его фуру, а потом напросился с ним в рейс. Он почему то жутко не любил когда штурман спит. Такой порядок был в Совтрансавто, что штурман и водитель вместе следят за дорогой и спят во время стоянки. И на своих рейсах он придерживался этого порядка. Но монотонность дороги делала свое дело и я постоянно «клевал носом». Как то в один из таких моментов, он снова растормошил меня бодрым криком,- Не спать. - Не, не я не сплю,- ответил ему я. - Медленно моргаешь? – с издевкой спросил он. Я отмолчался. Мимо нас пронеслась заправка и стоящие там «ночные труженицы. В коротких юбках и с ярким макияжем.
- Во, - спросил я, - Кстати, а ты никогда их услугами не пользовался?
- Нет, - ответил он и нахмурился, подумал продолжать или нет, но продолжил: - когда то давно, когда я только машину выкупил, ехал я здесь по дороге. Я тогда моложе был, и мыслей дурных у меня в голове больше было. И вижу, девка стоит, голосует, на дороге, а вокруг лес. Думаю, заберу ее, кто ее тут заберет кроме меня? Остановился, подошла, села в кабину. Причем молча села. Я ее спрашиваю, а она только кивает и руками машет. Сидит тихо, ноги под сиденье поджимает. Ну, ясно думаю, глухонемая. Не поговорить. Запах от нее еще странный был, вроде как в хлеву такой запах. Ну ясно, думаю с деревни девка, в город едет. Не поговорить, жалко, но вроде в доброе дело делаю, значит, вроде как все в порядке. Едем. Потом замечаю, что звуки то она слышит. То на проезжающее машины оглядывается, то на мой кашель косится. Значит не глухонемая, просто застенчивая. Думаю, как бы ее разговорить? И спрашиваю её, - Включить музыку, - она кивнула. Я взял кассету, наклонился к магнитофону, ну и ненароком, конечно, на ножки ее поглядел. А ноги у нее не со ступнями, а КОПЫТАМИ ЗАКАНЧИВАЮТСЯ. Жутко стало, - что же делать? - думаю. А она на меня так косится и улыбается так, ехидно. У меня нож в двери лежит, да только не знаю, возьмет он ее или нет. Останавливаю машину и говорю ей, – Открой дверь, посмотри, вроде как колесо спустило. Она открыла дверь. Наклонилась. Высунула голову из кабины. – Дальше, дальше, - говорю, смотри. Она дальше высунулась из кабины. Я, ногой. Как пну ее под зад. Она из кабины и вылетела, только копыта мелькнули. А я, педаль газа в пол и полетел.
- Так может, то не копыта были, а обувь на платформе, а ты в темноте не разглядел? - со скептицизмом вклинился в рассказ я.
- Да. Ты дальше слушай. – продолжил он, - платформы, ага.
- Так вот, еду я, радуюсь, что от такой беды ушел. Хрен ее знает, что это было и что она со мой сделать могла. И вдруг слышу. Цокот. Цокот копыт по асфальту. В зеркало смотрю. А она за мной гонится. А скорость не маленькая, я стрелку на спидометре положил, а она не отстает. Цокот по асфальту такой, как будто пулемет стреляет. Гляжу в зеркало, а она за кузов хватается. Я руль в оду сторону, в другую. Машина кузовом, как динозавр хвостом машет, зацепится не дает. А потом лес кончился, подлесок пошел, она и отстала. Я всю ночь ехал и успокоился только когда больше сотни километров, от этого места проехал.
Нужно сказать, что сон у меня как рукой сняло. Вроде и понятно, что сказка. Но с другой стороны, жутковато стало ехать, особенно в сумерках, особенно зная, что на твоем месте какая-то тварь с копытами сидела.
Когда приехали на стоянку, там в кафе, услышал я, как за соседнем столиком рассказывали дальнобойщики. Что в этих краях несколько лет назад находили машины, брошенные на обочине. А водителей или пассажиров, искали, но так и не нашли.