Глава 3. Миха и Нулевой пациент.
Миха сидел в комнате уборочного инвентаря и боялся дышать.
Нет, не так.
И БОЯЛСЯ ДЫШАТЬ.
Спроси его кто, сколько он тут уже сидит и Миха бы не ответил.
- Сколько прошло времени? - спрашивал он сам себя.
Внутренний голос молчал.
Туберкулезный диспансер находился в спальном районе на Нижней Террасе города У. и если бы не тот день, когда мать сказала Михе сходить сделать флюорографию в местную поликлинику, Миха, пожалуй, так и не узнал бы где он находится.
- Мишаня, - сказала в тот день мать, - сходи, сфотографируйся, все равно дома сидишь, а со здоровьем не шутят.
- Ладно, Мам.
Миха не спорил с матерью.
Отца давно не стало и он, как мог старался облегчить маме жизнь. Правда, получалось у него это не всегда. Скорее даже в основном не получалось. Но в этот раз он решил быть примерным сыном.
- Пятнышко.
Врач долго рассматривал рентгеновский снимок Мининых легких, даже перевернул его несколько раз и осторожно протер о краешек застиранного до серого цвета халата.
- Может, пленка бракованная? - уныло спросил Миха.
Перспектива улечься в изолятор на неопределенный промежуток времени не улыбала.
Врач как будто увидев рыжего пацана впервые, удивленно протер очки и покачал головой.
- Нет, молодой человек, это определенно отклонение от нормы в легочных тканях и вас срочно нужно госпитализировать, и изолировать от окружающих, до получения результатов анализов.
Миха вспомнил, как однажды его уже изолировали от общества, правда ненадолго, но запомнил он это надолго.
- Профессор, - обратился он к врачу, - а может оно, пятнышко, рассосется? У меня в армейке прыщ вскочил, ну в общем там, - Миха сделал неопределенный жест в область малого таза, - так вот пока я на тумбочке стоял, он сам собой исчез, даже зеленкой мазать не пришлось, хотя мы все в армии зеленкой мазали.
Врач не обратил внимания на вялые попытки Михи избежать боготворящего воздействия медицинского полиса на свой организм, и каллиграфическим иероглифом на истории болезни поставил Миху на учёт в туберкулезный диспансер города У. с госпитализацией без права переписки.
На следующий день брат привёз Михе нехитрый набор, состоящий из пары носок, трусов, маек, тапок и мыльно-рыльных приспособ.
Миха позвонил товарищу Пыху. Вкратце обрисовав ситуацию, он попросил закинуть ему Плейстейшен и пару дисков, а также удлинитель, чтоб запитать телевизор с приставкой от комнаты медсестер, потому что в палате почему-то, не было ни одной розетки.
- Пых, здорова! - сказал Миха.
- И вам не хворать! - как всегда ответил Пых в свою гарнитуру.
- Да вот я вообщем-то по этому поводу и звоню…
Вот так под Новый год Миха и угодил в это уютное заведение с зелеными стенами и рваным линолеумом на полу. В туалет он старался ходить если совсем уж припечет - таких ужасов как в местном унитазе, он не встречал даже в самых безбашенные японских ужастиках.
А потом привезли Толяна.
- Здорова, археолог! - услышал Миха как-то в обед. Он как раз попытался вздремнуть после утренних уколов в левое заднее полушарие и это у него почти получилось.
Скосив глаза в сторону веселого незнакомого голоса, он увидел тощего паренька в не по размеру вытянутой тельняшке на соседней койке. Он был абсолютно лысым, но зато совершенно без зубов.
- Здрасьте, - Миха протянул конопатую руку новенькому, - кто ты есть?
- Я Толян, - ответил Толян и протянул Михе руку с выбитыми на костяшках буквами, складывающимися в надпись ТОЛЯН.
Так у них и завязалась дружба.
Толян даже успел перепрошить Михин китайский смартфон, чтоб он стал не китайским, а немецким, отчего Михе легче не стало, но он не спорил.
А на следующий день Толян взял, да помер.
А минут через двадцать, как его увезли санитары, раздался крик медсестры:
- Да пошел ты!..
Потом какое-то чавканье.
А потом закричали уже все.
Даже Миха.
- Надо линять!- подумал Миха, и высунувшись в коридор, где рыскали персонажи из игры в которую он только что выбил свой личный рекорд, единственное, что смог сделать - это спрятаться за дверью с надписью КУИ.
Миха поджал ноги под впавший живот и не дышал.
- Пых... - мысленно звал Миха, - выручай…