Не мог пройти мимо вчерашней инициативы Ирины Яровой о недопущении общения коллекторов с членами семьи должника, его родственниками, соседями, друзьями, коллегами без получения их предварительного согласия.
В пояснительной записке к законопроекту указано, что основополагающая цель законопроекта – восстановить нарушенное право граждан и установить процедуру, обязательную к исполнению коллекторами и обеспечивающую защиту граждан от любого давления и неправомерного воздействия.
Проще говоря, предлагается закрепить письменное предварительное согласия членов семьи и иных лиц.
Возникает вопрос – что это за письменное предварительное согласие?
Если мы обратимся к ст. 4 ФЗ-230 (который как раз предлагают поправить), то там указано, что способы взаимодействия с должником кредитора или лица, действующего от его имени и в его интересах, могут быть предусмотрены письменным соглашением между должником и кредитором или лицом, действующим от его имени и (или) в его интересах.
Допустим, первоначальный кредитор заключил такое соглашение. Хорошо. Затем происходит уступка права требования. Тоже хорошо. Тут коллектор начинается взаимодействовать, а должника ему говорит: «не хочу, отказываюсь с тобой взаимодействовать согласно ч. 4 ст. 4». Все правильно. Все, как и полагается согласно действующей норме. Это одна из самых практикуемых норм.
Теперь предлагается вышеуказанный механизм переложить на членов семьи должника, его родственников, соседей, друзей, коллег? Если да, то зачем? Кредиторам придется заключать соглашения на стадии выдачи кредита? Определять круг лиц? Собирать «бумажки»? Есть же ч. 5 той же самой ст. 4:
Направленное на возврат просроченной задолженности взаимодействие с любыми третьими лицами, под которыми для целей настоящей статьи понимаются члены семьи должника, родственники, иные проживающие с должником лица, соседи и любые другие физические лица, может осуществляться только при одновременном соблюдении следующих условий:
1) имеется согласие должника на осуществление направленного на возврат его просроченной задолженности взаимодействия с третьим лицом;
2) третьим лицом не выражено несогласие на осуществление с ним взаимодействия.
Это также одна из самых практикуемых норм. Третьи лица активно используют п. 2, направляют отказ от взаимодействия. Коллекторы принимают и прекращают контакты.
Представляя интересы, что кредиторов, что заемщиков, могу с уверенностью сказать, что «белые» специалисты по работе с проблемными активами исполняют данный отказ и более не выходят «на связь».
Что же касается «серого» рынка, то ни отказ должника, ни отказ третьего лица – не играет никакой роли, к сожалению.
Думается, что законопроект немного не продуман. Да, идея благородная, информационно-занимательная, но мало эффективна в ее практической плоскости.
На мой взгляд, если бы инициаторы обратили внимание на неукоснительное соблюдение действующей нормы, придали ей конкретности и большей процедурности, то подобное «обкладывание» бумагами не понадобится.
Ну а пока данный проект еще в стадии прохождения, в целях недопущения нарушения прав и законных интересов граждан, которые «по усмотрению самого должника» оказываются в состоянии принудительного взаимодействия с коллекторами (честно, написано ярко и драматично), предлагаю использовать ч. 5 ст. 4, направлять уведомления об отказе от взаимодействия.