Представьте, что вы торгуете молоком на рынке.
Кроме вас в рядах стоят ещё две палатки с вашими знакомыми: Сэмом и Абу.
Сейчас все торгуют молоком по 70 рублей за литр, потому что такая цена устраивает и продавцов и покупателей — наблюдается стабильный спрос, никто из ваших коллег не начинает демпинговать.
Связано это, по законам простой экономики, с неизменным количеством молока на рынке, к примеру, 1 000 литров/месяц. Больше жители вашей деревни не купят, хоть и Вы и тем более Абу, могли бы мять своих бурёнок интенсивней и производить 10 000 литров, но по цене в 70 рублей люди покупать такой объём не готовы.
Вернёмся на рынок. В понедельник Зинаида Петровна из соседнего дома чихает в центре площади и уже через неделю ваш главный и единственный санитар объявляет эпидемию коровавируса. Это приводит к тому, что люди начинают боятся выходить из своих домов и, как следствие, реже ходят за молоком.
Абу приходит к вам и, понимая, что объём ежемесячно выпиваемого молока снизился, предлагает вам уменьшить надои, тем самым создав искусственный дефицит для поддержания цены (эксклюзивный товар, как вы и сами знаете, всегда дороже).
И вроде бы все логично, но тут вы заявляете о том, что ничего вы снижать не будете, а напротив, замозолите в кровь вымя вашей коровы Машки и зальёте всю деревню дешевым молоком, компенсируя низкую цену большими объемами.
Абу от такого заявления начинает трястись от злости и выгоняет все стадо из стойла, навешивая каждой божьей твари доильный аппарат.
После этого, так как Абу захотел показать вам ваше место и начал торговать по еще более низкой стоимости, цена на молоко рухнула до 35 рублей, от чего вы немного прибалдели, так как рассчитывали на понижение до 42 рублей.
А так как ваша национальная валюта привязана к цене молока, стоимость доллара и евро, по отношению к ней, подскочила.
Если резюмировать, то весь сыр-бор из-за чиха Зинаиды Петровны
Это была первая часть опуса про молоко и нефть.
Во второй я расскажу, почему мы не захотели соглашаться с Абу.