Мои бабушка и дед жили в очень интересной пятиэтажке. Вернее, сама то пятиэтажка была обычной. Весьма почтенной серии К-7. Такие дома относятся к самым ранним проектам массового индустриального домостроения. Была построена в 1961 году. А вот жители дома были не совсем обычными. Сейчас объясню почему.
Мой дед после ВОВ был направлен в город Владивосток, где его определили на службу в танковую дивизию. По прошествии нескольких лет его отправили служить на космодром в город Ленинск (сейчас- Байконур), где, спустя некоторое время по выслуге лет, он и вышел на пенсию.
Для военных пенсионеров Байконура и была выстроена эта пятиэтажка. Так и въехали- четыре подъезда и ни одного незнакомого лица. Поэтому жизнь была своеобразная. Двери практически не закрывались, постоянно все заходили друг к другу в гости. Праздники опять же- всем двором. Особенно День Победы.
Все мужчины в доме- военные. Все прошли ВОВ. У любого на груди иконостас. Многие из жен или труженики тыла или медсестры на передовой . Бабушка с дедом жили в третьем подъезде. А в первом жил Виктор Иванович Лебедев, или, как его называли дети, дядя Витя.
Необыкновенно располагающий к себе, интересный в общении, с потрясающим чувством юмора. С войны он вернулся с двумя десятками наград в звании подполковника и на одной ноге. На космодроме занимался какой то рутинной бумажной работой.
Своих детишек у него не было. Но на нем буквально висли наши дворовые мальчишки. Он вечно мастерил им самолетики, кораблики, вырезал из дерева фигурки солдатиков, рассказывал "про войну".
С возрастом дядя Витя стал сдавать. Все реже спускался он с четвертого этажа к подъезду. На костыле и в возрасте это совсем не легко. Но если у подъезда сидели мальчишки, и вдруг слышали стук костыля по ступенькам, то мигом летели помогать дяде Вите. Держали тяжелую на тугой пружине основную подъездную дверь, и внутреннюю дополнительную.
И однажды настал момент, когда дядя Витя совсем перестал выходить на улицу. Балконов в нашем доме не было. Зачем балконы советскому человеку? Это же роскошь. Мальчишки "первого поколения", которые сидели на лавочке у подъезда с ветераном, уже выросли. Но подрастали новые детишки, которые так же получали свою порцию внимания и рассказов от Виктора Ивановича. Дети всегда к нему тянулись, и еще очень долго ждали и надеялись, что дядя Витя выздоровеет и будет как прежде делать им кораблики и самолеты.
Наступила очередная годовщина Великой Победы. И когда Виктор Иванович не появился и в этот день на крылечке подъезда, стало понятно, что он очень сильно болен.
Через какое -то время ветерана положили в госпиталь.
Июньским поздним вечером, да практически уже "ночером", у первого подъезда стоял и курил один из "мальчишек первого поколения", Саша Трубников. Конечно, он уже был давно не мальчишка. Год назад отгуляли свадьбу, а два месяца назад родилась дочка Верочка. Собственно поэтому Саша и вышел курить на улицу. Как я говорила, балконов не было, а курить в подъездах в нашем доме было не принято, хотя, за малым исключением, курили все мужчины.
Верочка с вечера раскапризничалась. Молодые родители только только угомонили чадо, и Саша вышел "успокоить нервы". Докурив, и уже собравшись уходить, он вдруг услышал характерное постукивание костыля по ступенькам. Тук -тук!! (первый тук- это костыль, второй- это скачок ногой). Окна в подъездах были открыты, слышимость, соответственно, хорошая.
"Иваныч!"- вскинулся Саша. Потом сразу пришла другая мысль : а что он делает в подъезде так поздно? Может быть что случилось? Саша забежал в подъезд. Так и есть- стук шел совсем сверху, видимо Виктор Иванович только только вышел и еще не спустился даже на один лестничный пролет.
-" Виктор Иванович, стойте! Я сейчас уже поднимаюсь! Это я, Саша!". Перепрыгивая через две ступени Саша помчался наверх. Первый этаж, второй... глухое "тук -тук" уже слышится ближе. Третий этаж.. тук -тук уже рядом... Пролет с третьего на четвертый... ТУК- ТУК!!! вот же совсем близко..и..... никого.
Саша остановился в недоумении. Ну как же так! Так ясно было слышно это "тук -тук".. На всякий случай Саша поднялся до четвертого этажа. Прислонил ухо к двери Виктора Ивановича. Тишина. И вдруг... тук тук!! Раздалось ниже. Саша был готов отдать на отсечение голову,что кто то тяжело спускается вниз при помощи костыля.
Он глянул вниз, с перил, никого. Спустился на свой третий. Тук-тук удалялось. И тут раздался натужный скрип пружины двери подъезда. Хлоп! Дверь захлопнулась. Саша спустился на площадку между третьим и вторым этажом, посмотреть, кто вышел из подъезда. На улице никого не было.
Через три дня хоронили Виктора Ивановича. Он скончался в госпитале. К подъезду его привезли "попрощаться". Раньше, особенно в небольших городах, так делали.
У меня нет причин не верить Саше. Во первых, признать мужчине,что он видел что то потустороннее, да еще и испугался ( а он испугался, и этого не скрывал) -это в некотором роде, себя скомпрометировать. Ведь бояться всякой фигни- это только женский удел. Но Саша не скрыл, не умолчал. И во вторых -его жена сама очень сильно испугалась, когда увидела бледного мужа, буквально ввалившегося в дверь. Кроме того, синдромом сказочника Саша никогда не страдал, да и ни к чему было это все выдумывать...