– Николай Максимович, а вы часто, посещая театры или какие-то мероприятия, сталкиваетесь с обманом, в том смысле, что вам говорят, что на декорации и прочее потрачены огромные деньги, а вы видите, что это не соответствует действительности?
– Ну, конечно. Потом, если это, например, выставка. Одно дело, если привезли Рембрандта или Леонардо да Винчи, а другое дело, если это… И за эти деньги? Ведь понимаете, вы можете прийти в музей и увидеть рисунки, подобные которым вы могли видеть в оформлении, например, телевизионной студии, и вам будут рассказывать, что это стоит «восемь миллионов».
Современное искусство – это фейковая вещь, это облигации, это какой-то рынок, который придумали. И то же самое в театральном мире. Монетизация. Но никто не думает о душе, о том, что действительно нужно.
Так как я с детьми очень много времени провожу, я смотрю, на что они реагируют, как они развиваются, что они хотят. Ведь очень сложно будет уже через десять лет с кем-то общаться, потому что они смотрят другое кино, они смотрят другие спектакли, они по-другому развиваются. Они не реагируют на русскую культуру, многие ее не знают. Современные дети знают «Гарри Поттера» и «Властелина колец», они не знают русских сказок.
И как бы мы ни переживали, но в этом мы виноваты, потому что мы это допустили. Я не против «Гарри Поттера», он мне самому очень нравится, но для того, чтобы к этому прийти, надо было еще много чего узнать и прочитать.
Должен быть баланс, и здесь участие государства должно быть очень серьезное, потому что государство должно отслеживать такие вещи. Я много раз поднимал этот вопрос на разных советах, в разных инстанциях, и в принципе я всегда нахожу отклик, потому что я-то борюсь за что: за русский язык, за русскую литературу, за классическое искусство. Я не отрицаю ничего другого, но вот здесь хотя бы не трогайте, здесь не ломайте.