Из книги Николая Малинина "Новое деревянное":
"В советской архитектурной школе, которую я прошел, дерево как строительный материал даже не рассматривалось. Оно относилось к категории дачного строительства – достаточно своеобразного феномена того периода, который сейчас начинает привлекать к себе внимание, а тогда, конечно же, никакого интереса не вызывал.
Только в девяностые годы, с появлением частного заказа мы стали обращаться к деревянной архитектуре, и лично для меня она стала особым направлением. Этот материал интересен мне как сам по себе, так и в сочетании с другими – дерево мне «созвучно», я «чувствую» его. С детства меня завораживал запах свежей древесины, вихри стружек в мастерской. Я и сам что-то пытался делать на токарном станке. В студенческие годы мы изучали деревянную архитектуру Севера, ездили в Архангельскую область. Возможно, в этом была определенная дань моде тех лет, но мне это было по-настоящему близко и интересно. Конечно, к глубокому осмыслению этих вещей я пришел много позднее. Например, я вдруг понял, что дерево – единственный из всех строительных материалов, который никогда не пребывал в жидком состоянии. Камень был магмой, кирпич – глиной, металл, как известно, льют. Дерево сразу создано природой таким, каким мы его получаем и используем, и в этом его устойчивость во всех смыслах слова.
Другая его особенность – это материал, предназначенный для сборки; мы складываем из него, как из конструктора, и сложить можем все что угодно. При этом, нужно заметить, никакие дополнительные слои не требуются – оно служит и конструктивным материалом стены, и утеплителем, и отделкой. И, конечно же, важна его податливость, пластичность – его можно подтесать, подшлифовать, вбить гвоздь, наконец. Между прочим, это не так уж маловажно, как может показаться на первый взгляд. Как соединить два куска металла? Два кирпича? А в дерево можно просто вбить гвоздь.
Следующий слой понимания дерева как строительного материала – его особый масштаб. Конечно, сейчас выпускаются клееные балки невероятных пролетов. Но если отвлечься от новых технологий, мы заметим, что постройка из бревен всегда сомасштабна человеку – и тектоникой своей стены, и размером балки. Словно природа сама нам подсказывает, какого размера должен быть наш дом, ни больше и ни меньше. И проем в бревенчатой стене – вещь стопроцентно органичная, а для меня это особое качество. Мне нравится, когда работает соотношение тектонической плоскости и проема, и на этом строю свои архитектурные решения.
В последнее время я почувствовал потребность немного смягчить строгий модернистский подход к частной архитектуре. В своих новых проектах деревянных домов я опираюсь на дачную эстетику 30–50-х годов, когда дачи еще сохраняли некий интеллигентский дореволюционный дух; они уже не были витиеватыми постройками эпохи модерна, но и еще не превратились в скворечники, как это было в 60–70-е годы. Это очень простые дома, но, одновременно, они лишены выхолощенности – сейчас мне это ближе, и, мне кажется, они понятны среднему классу. Я проектировал эти дома для типового строительства, к которому у нас в стране, как все мы знаем, пристрастие существует еще с петровских времен.