Во сне или наяву. Часть вторая. Фрагмент 14.

Белый свет ударил по глазам и резко исчез.
Стало темно, хоть глаз выколи.
Я на секунду подумал, что меня опять отправит в день, когда умирала Люба, но нет, я ошибся.
Темнота давила на глаза и нагоняла немного жути. Я понял как ощущают себя слепые люди. Шестое чувство подсказывало мне что я нахожусь в комнате, хорошо что не в пустоте. Размышления о пустом пространстве предательски подкосили ноги. Ощущение стало такое, будто я нахожусь в невесомости, внутренности, подозрительно, потянуло в низ, я не чувствовал ног, они были как будто бы ватные и перестали меня слушаться.
Я небрежно, как мешок, рухнул на пол.
- "Молодец, первый этап пройден." - послышался голос из темноты, откуда-то из далека.
Может это огромный сарай? Или ангар для самолёта? Надеюсь что это не просто узкий коридор с открытой впереди дверью.
Внезапно сквозь эту непроглядную тьму, начал пробиваться небольшой огонек, похожий на пламя от зажигалки.
- "Подойди." - прозвучал железный голос как из динамиков.
- "А собака-поводырь будет?" - обратился я в сторону малого источника света.
- "Может тебе ещё и красную дорожку разстелить?" - огрызнулся в ответ, то ли робот, то ли человек.
- "Как прикажете идти к вам, если я не вижу ни черта?" - я стоял на месте и пытался выбить себе хоть фонарик.
- "Ааа. Я опять перепутал выключатели." - сказал робоголос и я услышал хлопок, словно кто-то хлопнул себя ладонью по лбу.
- "Прикрой глазки, касатик!" - снова раздался голос.
Касатик? Мы что блин в детской сказке? Не удивлюсь, что после этой фразы я увижу бабу Ягу или Кощея.
- "Касатик?" - переспросил я.
- "Ну... Могу звать тебя, например, свежатиной. Нравится?" - голос был настойчив.
- "Может лучше по имени? Меня вообще-то Иннокентием зовут." - я почему-то надеялся на конструктивный диалог.
- "Слишком много чести!" - снова неодобрительно сказал голос.
- "Долго мне стоять с закрытыми глазами?" - мое терпение заканчивалось.
- "Открывай, проходи и садись. Будем разговаривать!" - сказал голос.
Я открыл глаза и моему взгляду предстала огромная комната украшеная картинами, бюстами известных людей, таких как Ленин, Маргарет Тетчер, Линкольн и много кого ещё.
Помимо бюстов и картин в комнате стояли доспехи разных эпох и наподов, да и вообще вся эта комната была похожа на музей, нежели на офис в аду.
- "Красиво." - сказал я подойдя к столу.
- "Что ты видишь?" - спросил человек, сидящий напротив с закрытыми глазами.
- "Белые стены, картины, доспехи, статуи и бюсты." - перечислял я.
- "Действительно красиво." - сказал человек напротив.
- "Вы слепы?" - осторожно спросил я.
Человек открыл сначала один глаз потом второй, после чего резко закрыл их обратно и задрожал.
- "Нет, могу видеть, но не хочу. Мне страшно." - спустя несколько минут, успокоившись сказал человек напротив.
- "Меня зовут Эл, точнее зови меня Эл. Мне две тысячи пятьсот лет, сегодня день моего рождения и это ровно половина жизни." - Эл говорил неторопливо, чувствовалось, что он одинок.
- "Чего вы боитесь Эл?" - спросил я, ожидая продолжения истории.
- "Понимаешь, юноша, я был стар, когда решил заключить сделку с дьяволом, а больше всего на свете я боялся смерти. Я загадал стать бессмертным и очутился тут, как говорится - "Правильно формулируй свои желания" если говорить дословно, то я загадал жить вечно, кто знал, что желание выйдет мне боком." - старик замолчал.
- "Тогда почему вы сказали что это сегодня ровно половина вашей жизни?" - мне было интересно выслушать этого старика.
- "Все дело в том, что за любое желание нужно платить, моя плата заключается в том, что я живу тут по пять тысяч лет, потом умираю и снова оказываюсь в этом кресле." - было видно, что Элу тяжело говорить об этом.
- "По пять тысяч лет? Как такое возможно? На дворе 2019 год!" - от недоумения я даже вскрикнул немного.
- "Когда ты попал сюда?"
- "Где-то месяц назад." - сказал я немного задумавшись.
Месяц в аду, подумать только, такое чувство что это было вчера. Быстро однако летит время.
- "Реально время отличается от того, которое здесь. Там прошел месяц, а здесь прошло сто лет." - старик снова замолчал.
А я задумался и понял почему Люба выглядела так, будто ее пытали всю жизнь.