«Я девочка», — говорит на камеру маленький мальчик. «Кто тебе так сказал?» — спрашивает отец. Сын отвечает: «Мамочка. Она одевает меня в платья, красит мне ногти и говорит, что я девочка». Герою ролика на момент съемки всего три года. Несколько лет спустя этот ролик разойдется по соцсетям, программам крупнейших американских телеканалов и станет доказательством в судебном процессе. Дело семилетнего техасца Джеймса Янгера, которого мать считает девочкой, в 2019 году стало поводом для очередного скандала, расколовшего американское общество. « Совет Директоров » разобрался, почему дети все чаще решают сменить пол и как, а главное — зачем взрослые поощряют такое решение.
***
Родители Джеймса развелись, когда он и его брат-одногодка Джуд были совсем малышами. Опеку над детьми разделили между отцом, Джеффри Янгером, и матерью, терапевтом Анной Георгулас. Конфликт между ними начался после того, как мать решила, что Джеймс страдает от гендерной дисфории — то есть что его физиологический пол не соответствует внутренним ощущениям, и на самом деле сын считает себя девочкой.
По словам Георгулас, впервые она задумалась об этом, когда мальчик выбрал в «Макдоналдсе» девчачью игрушку. Затем она стала замечать, что ребенку нравятся женские персонажи в любимых мультфильмах, и в играх он порой берет на себя их роль. Она проконсультировалась с несколькими коллегами, и совместно они пришли к выводу, что Джеймс на самом деле хочет быть девочкой. После этого Анна стала называть сына женским именем, одевать в платья, в том числе в школу, и другими способами показывать, что принимает его идентичность, не совпадающую с биологическим полом.
Отец счел, что мать навязывает ребенку такое решение, но убедить бывшую жену пересмотреть подход к воспитанию сына ему не удалось, и он организовал широкую общественную кампанию. «Я забочусь об интересах своего сына Джеймса», — написал Джеффри на специально созданном сайте «Спасем Джеймса».
Когда он со мной, он не показывает никаких признаков того, что хочет быть девочкой, хотя выбор у него есть
Джеффри Янгер
Янгер подчеркнул, что если мальчик в итоге отправится на терапию, останавливающую половое созревание, то лишится того, о чем пока не способен задумываться всерьез — способности иметь детей. А именно к гормональной терапии привели бы в итоге решения Георгулас. Но Джеффри удалось добиться освещения ситуации в крупнейших СМИ и получить поддержку консервативных американцев. Причем не только публичную — его группа в Facebook собрала больше 25 тысяч подписчиков, — но и финансовую: на ведение тяжб ему пожертвовали около 45 тысяч долларов.
А была ли девочка?
«Эти родители не могут сойтись даже на том, какого пола их ребенок», — такой фразой прокомментировал дело адвокат, представлявший сторону Джеффа Янгера. Суд рассмотрел все показания свидетелей, в том числе соседей и прихожан церкви, в которую ходила семья. Соседи рассказали, что Джеймс, регулярно бывавший у них в гостях, вел себя как стереотипный мальчик, но жаловался, что мама не позволяет ему коротко стричь волосы. Когда Анна на Хэллоуин одела сына в костюм принцессы, он спрятался в углу и плакал, а потом отказывался говорить об этом даже спустя несколько месяцев.
Присяжные тем не менее вынесли вердикт в пользу матери ребенка — 11 из 12 человек решили, что опеку и все решения о его дальнейшей гендерной терапии стоит доверить только ей. По этому поводу в консервативных медиа поднялась буря негодования, но продлилась она недолго. Судья Ким Кукс не согласилась с вердиктом коллегии и постановила, что решения о будущем Джеймса должны устраивать обоих родителей. К тому же она наложила на бывших супругов так называемое правило молчания — запретила им публично высказываться на эту тему.
На громкое дело обратили внимание многие консервативные политики. Губернатор Техаса республиканец Грэг Эбботт сообщил об особом рассмотрении дела Джеймса Янгера, а сын американского президента Дональд Трамп-младший назвал действия Георгулос «жестоким обращением с детьми» и призвал людей «выступить против этого дерьма». Большинство реакций на эти сообщения в соцсетях — слова поддержки от сторонников Республиканской партии.